Субстрат

Я открыла было рот, чтобы напомнить ему, что ножом даже первое поколение не возьмешь, но, видя его измученное лицо, остановила себя. Нужно сделать что-то с его раной и уматывать. Тварь могла быть где угодно, вероятно, в эту же минуту она уже учуяла кровь Кея.

– Выглядит не так страшно, жить будешь, – я соврала, выглядел он ужасно. Кровь продолжала каплями стекать по бедру, оставляя темные разводы на его армейских брюках.

Я протерла рану и все вокруг антисептиком, Кей даже не пикнул. Дело плохо, нужно было зашивать, такое я видела только в фильмах.

Как зашить человека, при этом никогда до этого не делая такого и даже не зная, как правильно нужно шить по коже? В аптечке нашлись изогнутая хирургическая игла и нить. Несколько мгновений я тупо таращилась на них, прежде чем взяла себя в руки.

– На, прикуси. Мне надо зашить тебя, – я протянула ему свой платок из кармана, чтоб он прикусил его. Его крик мог убить нас обоих, я бы даже закончить шить не успела.

Мне нужна была решимость, чтобы сделать это, и я старалась ни о чем не думать, а лишь сделать это так хорошо, как только возможно, учитывая, что мои руки продолжали дрожать так сильно, что я едва попадала по краям раны, а не прямо в нее.

В какой-то момент страх ушел и все мои мысли витали лишь над тем, какой шаг будет следующим, куда ставить иглу и как ее вытаскивать. Еще минут двадцать я молча и сосредоточенно маячила над раной, протирала, наносила заживляющие мази, потом заклеила пластырем, даже и не заметив, что Кей уже глубоко спит. Похоже, болеутоляющее подействовало, и он отключился.

Я села на холодный бетонный пол, прислонившись спиной к покатой стене напротив него, и пыталась придумать, что же делать дальше. Сосредоточиться не получалось. Осмотрела Кея, сейчас он уже не был таким бледным, к щекам прилил хоть какой-то румянец. Темные густые ресницы подрагивали во сне, спящим он мне напоминал того маленького светловолосого малыша, каким был раньше, милым, с пухлыми губами, сложенными бантиком.

Мы не можем бежать куда-то сейчас, пока он в таком состоянии, ему нужно выспаться и набраться сил, а для этого ему нужна еда, как и мне. Настал мой черед взять на себя ответственность за нас двоих, возможно, такой пинок нужен был мне уже давно. Я была истощена и физически, и морально, но глубоко внутри меня все равно загорелся какой-то незнакомый ранее огонь, он распалял меня, придавая силу и храбрость.