Следы прошлого, или Московские тайны

Повернув к дворнику пышущее яростью лицо, он схватил его за ворот рубахи, так что та затрещала по швам, и прорычал, брызгая слюной:

– Ты это что, скотина! Ты это, значит, с ним заодно? Убью, сволочь!..

– Илья Спиридонович, Христом Богом клянусь! Не убивец то вовсе, жилец то наш, ошибка вышла! Дура баба! Орет незнамо что… – он повернулся к дворничихе, грозя ей кулаком. – У, окаянная!

– Ах, ошибка! Он меня в морду! Меня! В морду! Да я вас всех в острог! Да я…

Городовой отшвырнул от себя обескураженного дворника и, по-прежнему сжимая в руке револьвер, тяжело поднялся на ноги.

Только теперь он смог хорошо разглядеть своего противника. Сырцов стоял перед ним напыжившись, с красным лицом и горящими глазами, все еще сжимая в руках обломок метлы. Его усы распушились, бакенбарды стояли торчком, всем своим видом он походил сейчас на взъерошенного драчливого кота. Он был едва ли не на голову ниже здоровяка городового, но кряжист, мощь же его кулаков последний уже имел случай оценить.

– Не он то! Христом Богом, Илья Спиридонович, жилец то наш! – с надрывом стонал дворник.

– Жилец, говоришь… А почем я знаю, может, это… твой сообщник?

– Христом Богом, Илья Спиридонович! За что такое недоверие оказываете, всегда верой-правдой!

Городовой между тем стоял теперь, тяжело дыша, перед генералом. Как не был разум его в эту минуту затуманен праведным гневом, он все же при ближайшем рассмотрении своего противника смекнул, что перед ним отнюдь не простолюдин, каких много в окрестностях Сухаревки, а личность, надо полагать, метившая в среду благородную.

За простоватой одеждой можно было разглядеть отставного военного, может быть, даже старшего офицера. Помедлив, городовой спрятал револьвер, оставив, впрочем, руку на кобуре.

– Это на лбу у него… э-э… не написано. Жильцы тоже разные бывают… А тут преступление, во-он мертвое тело лежит. Понимать надо…

– Вот ты и понимай! И нечего не спрося за руки хватать! – подал реплику генерал. – Хм! Увижу Петрова – расскажу про твои геройства.

– Какого такого Петрова? Знать не знаю никакого Петрова! А налицо – помеха дознанию и нападение на городового!

– Ага, Илья Спиридонович, на лицо… Вона как распухло! – залебезил дворник, волею случая оказавшись между двух огней.

– Что-о! Ты еще тут!

– Что же ты своего начальства не знаешь?

Городовой уже несколько поостыл и, сознавая, что дал маху, не знал теперь, как восстановить свой рухнувший в прямом и переносном смысле авторитет.