Тёмные времена души. Карта смерти

Она была выкована интересными узорами и причудливыми завитками. На первом этаже был очень даже пригодный камин, очень красивый, с интересной символикой, точно такая же была и на перилах лестницы, на кованых решётках. На потолках, по краям и в центре комнаты, была лепнина. На полу когда-то был паркет. Он весь вздулся и стал тёмно-коричневого цвета. На стенах можно было разглядеть узорчатые обои, кое-где они держались на стенах, а в некоторых местах обвалилась штукатурка и была видна дранка, даже там была чёрная и местами зелёная плесень.

Такие же были и углы стен и потолков. В воздухе стояла сырость и запах плесени. Помещение, в котором, видимо, была кухня, имело настенные шкафы грязно-зелёного цвета, на полу осколки фарфоровой посуды, в углу ещё горка какого-то мусора и хлама. В самом дальнем углу от нас был люк в полу, такие бывают, когда есть погреб под домом. Просто квадрат в полу без крышки. Я подошёл поближе, мальчишки шли следом за мной. Я первый заглянул вниз. Там была тёмная болотная жижа, которая шевелилась. Вонь стояла невыносимая именно из этой дырки. Мы переглянулись, закрывая нос пальцами, быстро покинули это помещение. На первом этаже ещё была какая-то комната. Она была закрыта на железную дверь с большим амбарным замком, весом, наверное, в килограмм. Что это за помещение и зачем дырка в полу, мы так и не поняли. Дальше мы двинулись по лестнице наверх. Филипп за нами так везде хвостиком молча и ходил. На втором этаже было несколько комнат и выход на чердак, оттуда было видно солнце и небо из-за обвалившейся крыши. Мы зашли в одну комнату, посередине стоял большой сундук. Мальчишки решили, что там может быть клад, и побежали его открывать. Сундук был незаперт и, на удивление, полон всяких вещей и одежды. Мальчишки начали разбирать с интересом содержимое сундука, а я тем временем вышел из комнаты и открыл дверь в соседнюю. Там была комната в красных тканевых обоях. Где-то обои из красного жаккарда были чёрные от плесени, где-то цвет был бледный, выгоревший от попадавшего с улицы солнца. Посреди комнаты стояла высокая кровать с балдахином. На красном покрывале был огромный слой пыли, балдахин, некогда бывший белым, стал грязно-серым. Часть окна закрывала огромная паутина, а с другой стороны окна висела коричнево-выгоревшая штора. А ещё в комнате был дубовый платяной шкаф, очень хороший. Напротив кровати висела одна-единственная картина. Это был портрет очень красивой дамы.