Мила Хант

И с удивлением вижу, что это взрослый. Старше большинства посетителей бара и поразительно спокойный среди общей взвинченной атмосферы. И, видимо, абсолютно трезвый. Нильс тут же вмешивается.

– У нас проблемы?! – агрессивно орёт он, пытаясь перекрыть ремикс какого-то хита девяностых.

– Не знаю, – улыбается тип. – Но я не имею ничего против того, что барышня меня немного подвинула.

Он говорит как-то чересчур правильно. И очень тихо. А ещё он красив – той классической, гладкой красотой, которая меня совершенно не привлекает.

Безупречная причёска и слишком элегантные льняные брюки резко контрастируют с окружающей обстановкой. Мужчина смотрит на меня в упор. В его взгляде нет ни грубости, ни попыток соблазнить. Он словно прощупывает, изучает. И великолепно игнорирует Нильса, который уже начал заводиться. Мой милый Нильс, всегда ищущий случая поиграть в ангела-хранителя. Я спешу оттащить его подальше от этого типа.

– Почему ты не дала мне с ним разобраться? – с сожалением спрашивает Нильс.

– Потому что я уже достаточно большая и могу постоять за себя. Успокойся. Жанна права. Мы пришли повеселиться.

Жанна тут же выныривает из толпы с тремя стаканами, полными почти до краёв.

– Что это? – интересуюсь я.

– Не беспокойся, я сама приготовила.

– Это-то меня и беспокоит.

Нильс возвращается к нашему разговору.

– Но если мне хочется тебя защищать?

Я улыбаюсь. Хотя он-то стремится, чтобы я воспринимала его всерьёз.

– Любить тебя, как никто другой, и защищать – разве нельзя? А? – настаивает Нильс.

Кто-то толкает меня, и я проливаю половину своего джина-водки-не знаю-чего-ещё. Плевать. Всё равно терпеть не могу алкоголь.

– Последний раз, когда мы об этом говорили, мы потом не виделись полгода. И мне тебя очень не хватало. Так что перестань.

– Но…

– Хватит. Пожалуйста…

Я тут же жалею, что говорила слишком холодно. Нильс улыбается и принимается танцевать с деланой весёлостью.

– Мне нужно подвигаться!

Он протягивает свой стакан Жанне и устремляется к танцполу. Какая-то девушка подмигивает ему, и Нильс начинает отрываться по полной; девица не отстаёт. Я всегда умиляюсь, когда он пытается вызвать мою ревность.

– Почему ты позволяешь ему зажигать с другими?! – кричит Жанна, отхлёбывая из стакана Нильса.

– Потому что вы – единственные, с кем я подружилась за семнадцать лет жизни.