Девушка с медовыми глазами

Люди вокруг обнимаются, пожимают друг другу руки и говорят слова, значения которых я не всегда понимаю. Свой церковный сленг. Не вижу икон и свечей. Служитель в обычном пиджаке, молодой. Иногда даже сносно шутит. Признаюсь, его рассказ о собственной жизни и библейские притчи меня увлекли, но к алтарю для молитвы покаяния я не вышел. Вижу, что Лику это расстроило.

У дверей её останавливает какой-то юный мажорик с золотой цепью на шее. О, мне прекрасно известен этот взгляд: слишком серьезный, горьковатый, но вместе с тем нежный.

Не разрывая зрительного контакта, блондинчик непозволительно долго жмёт ей руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Поворачивается ко мне, и я чувствую угрожающе сильное рукопожатие. Вот так без слов мы поняли друг друга. Он представился Вениамином и Лика, сто пудов, ему нравится.

Домой едем с мамой Лики, добродушным косолапым Данелем, нашим соседом по сейфу, и двумя младшими детишками Воскресенских. Отец Лики приболел, остался дома, за рулем джипа мать.

Они все разговаривают так громко, оживленно и почти все одновременно.

И боюсь, и восхищаюсь матерью Лики. Такой тип женщин умеет одной шуткой и рассмешить, и припереть тебя к стенке. Их слова надо читать между строк. Хотя внешне она и похожа на диснеевскую Русалку, такую зрелую версию, с перчинкой, по её манере держаться вижу, что эта госпожа – Маргаретт Тетчер и Жанна д'Арк в одном флаконе. Улыбается, но рентгеновские лучи лазурно-голубых глаз сканируют меня через зеркало заднего вида, и будто видят насквозь.

Рубиновый вестник

Чем более странным нам кажется сон, тем более глубокий смысл он несет.

З.Фрейд

Лика

«Лика, твоё стремление спасти человека благородно. Кто я, чтобы препятствовать. Но если это только ширма твоего Тимофея, то помни: гораздо легче стащить человека, стоящего на стуле, чем поднять кого-то. Библия говорит: «Худые сообщества развращают добрые нравы». Я неплохо разбираюсь в людях – Тимофей не так прост, как кажется.

Во-первых, он мирской. Во-вторых, сейчас для этого не время. Кто в сентябре уверял, что он даже не нравится? Не много ли внимания тому, кто не нравится?

Думаешь мама всегда была такой взрослой, не была наивной девочкой, как ты?

Лишь раз в жизни я влюбились до опухших, зареванных глаз. Лежала восемнадцатилетняя дурёха и смотрела на часы, считая минуты до свидания. Он был слишком красив для меня, а я – чересчур юной для него.