Монтаж памяти

Другой был бы не в силах заглушить запах немытой плоти.

Роуз разбила в миску три яйца, отделила желтки и бодро превратила их в пенящуюся эмульсию, с шумом поставила на стол передо мной.

– Сядь. Не устала притворяться? – отрезала женщина.

Роуз продолжала крутиться, будто и вовсе не желая мне помочь.

Затем вручила ведро с водой, над которым поднимался пар, и миску с яйцами.

– Таз и кувшин наверху в ванной комнате мисс.

– Этим её Величество моет голову?

– А чем же ещё? Мамушка, ты меня убиваешь.

***

Скоро хозяева точно заподозрят неладное.

Это лишь вопрос времени. Я совершенно не гожусь для подобной работы. Но эти люди ни за что не заставят меня трепетать от страха. Нужно бежать. Сегодня же ночью. Лучшего шанса и не придумаешь. Дом будет пуст. Забор я здесь нигде не увидела. Главное – по-тихому спровадить зеленоглазую вреднючку, и дело с концом. Выберусь в город, а там война план покажет. Может, и нет никаких тут рабов и плантаций, и окажется всё чьим-то чудовищным экспериментом.

Пока черноволосая, «благоухающая» куриными яйцами, распустила кудри по плечам сушиться, опять крадусь на кухню к Роуз. Конечно, ей я свой план побега не раскрою, но это единственное место в доме, где я чувствую себя относительно безопасно.

– Что молчишь? Расскажи, как тебе тут живется?

– Нелли, ты сама всю жизнь говаривала: «Тихий язык – мудрая голова». Меньше болтаешь – реже бьют. Не до болтовни мне.

На столе стояло блюдо с отварными овощами, салат из свежей капусты и огурцов, ваза с персиками и сливами.

Я стащила один персик, за что получила по рукам от Роуз.

– Нельзя прикасаться к господской еде. Не вопила бы, как резанная, с утра съела бы свою кукурузную лепешку и кусок бекона в хижине. Но нет, ты выбрала кнут Харриса на завтрак. Вот и сиди теперь до самого вечера голодная, пока не вернёмся к себе. А там ещё прежде на дворе муку намолоть надо из кукурузы.

Роуз вытащила из печи индейку с бататом, а мой зверь в животе издал голодный рык. Стеклянный колпак покрывал стоящее напротив меня желе с кусочками апельсинов, спрятанных в прозрачной кисло-сладкой (наверное) крепости.

– Как тебе хватает терпения не попробовать хотя бы кусочек. Никто ведь не заметит.

– А если заметит, знаешь, что ждет такого вора? Нет уж, спасибо.

Мы вынесли основные кушанья в столовую, а важные белые хозяева лениво тянулись в комнату в парадной одежде, усаживаясь возле роскошных тарелок.

Боже, да это же целый прием, а не семейный обед.