Монтаж памяти

Вроде и высота от силы три метра, но с этим весом я такая неуклюжая.

Начинаю буквально ехать руками по обжигающему кожу материалу. Как же больно. Кожа на ладонях горит. Не выдержав пытки, отпустила руки на безопасной высоте, хотя в пятках моментально отозвался удар грузного тела об пыльную рыже-червонную землю.

Несусь во весь опор по подъездной дороге мимо клумбы с журчащим фонтаном. Господский дом стоит на возвышенности, поэтому бежать под гору терпимо, но всё же дыхание с непривычки начинает сбиваться. Предательски закололо в боку.

Нельзя останавливаться. По краям пыльной дороги высокие сосны с голыми стволами внизу. В случае чего и не спрячешься ведь быстро.

Вот я и накаркала. Откуда-то слева с полей раздается приближающийся собачий лай. Пытаюсь ускорить темп, но пухлые свинцовые ноги меня не слушаются, в висках бешено стучит.

Что будет, если меня поймают? Надо было днём с кухни стащить еду, чтобы отвлечь собак на лакомство. Никудышный из меня стратег.

Сворачивать с дороги? По темникам среди кустов споткнусь и сломаю ногу.

Они уже совсем близко. Я оборачиваюсь, но в этот момент, как назло, спотыкаюсь об кочку и чувствую, как чьи-то зубы глубоко вонзаются в мою голень. Длинноухий пес со свисающими складками кожи и обманчиво грустным взглядом не грызёт меня или не рвёт в клочья, как я себе представляла, но и не отпускает ногу, вцепившись в неё мертвой хваткой. Я его добыча. Он, как тюремный страж, караулит и не дает мне подняться, рыча при малейшей попытке пошевелиться.

Стук копыт. Вот, видимо, и хозяин ищейки подоспел.

Скакавший галопом мужчина оказался Харрисом.

Боже, мне же конец. Перед глазами поплыли кадры из утренней сцены с кнутом за простую перепалку с Роуз. С ужасом представляю, что мне грозит за побег. Об этом я Роуз не спросила.

Он пинком вонзает острый нос своего сапога в моей живот, чтобы перевернуть на спину и разглядеть находку своего пса.

– Далеко собралась, черножопая карга?

– Масса Харрис, – коверкаю, как Роуз, обращение к управляющему, чтобы не выдать лишнего, – простите. Я бежала за доктором. Ай-ай-ай, мисс Хьюз стало хуже. Её схватили страшные судороги. Вот так вся дергалась, – изображаю конвульсии. – Я отчаялась и не знала, что делать. Разве позволительно было взять на душу такой тяжкий грех? – как можно правдоподобнее хватаюсь ладонями за лицо в приступе горя о якобы умирающей хозяйке.