Монтаж памяти

А там пока всё взвесят, пока накажут за недобор, позаботятся о скотине.

Когда я уже улеглась, в хижину вошла Перлита. Миленькая светлокожая девчушка появилась на плантации только этим летом, и с самого начала сбора хлопка ещё ни разу не пришла небитой. Раны просто не успевали затягиваться, но сноровки от наказаний больше не становилось. Дневная норма – девяносто килограмм хлопка на каждого, а Перлита едва могла осилить семьдесят. Хозяин присутствовал ежедневно при подведении итогов сбора урожая, и Джозеф против своей воли сёк товарищей за каждый килограмм недобора до нормы.

Зато стоило перевыполнить план, как персональную планку поднимали на следующий же день.

Под утро Перлита во сне плакала и умоляла кого-то остановиться. Завтракая традиционным ломтем бекона и кукурузной лепешкой, я приобняла девушку и осторожно спросила о кошмаре. Думала, она не привыкла к побоям у прошлых хозяев. Оказалось, наша новая соседка негритянка лишь наполовину. Отцом был француз, который продал девушку в тринадцать лет в Новом Орлеане.

Перлита случайно сломала столовый нож с рукояткой из слоновой кости в хозяйском доме, и законная жена господина разгневалась на неё, приказала избавиться от рабыни. Но скорее всего, девочка не понимала истинной причины – ревности госпожи, ведь очевидно было, что она дочь белого человека и, вероятнее всего, её мужа. Потом она была fancy girl[19 - Fancy girl называли в Америке сексуальных рабынь, которых приобретали холостяки для собственного ублажения. Часто они жили в господском доме. ] у разных господ, пока последний из них в итоге не женился и не продал девушку мистеру Хьюзу, обманув насчёт рода её обязанностей.

Сегодня днём Роуз попросила у Джозефа разрешения забрать Перлиту на кухню, всё равно от неё нет толку на хлопковом поле. А дома ожидался прием гостей в честь приезда Джеймса. В меню было целых семь блюд: бобовый суп, запеченная баранья нога с яблочным соусом, тушеный сельдерей и тыква на гарнир, салат cold-slaw, рисовый пуддинг, лимонный крем и компот из персиков.

Роуз гоняла нас по кухне, как полководец пехоту на войне. Я взбивала яйца так, что вспотела, хоть выжимай, а потом обожгла руку о форму с запеченным пуддингом.

За столом собралась непривычно большая компания – целых двенадцать человек. Слава Богу, я ничего не уронила и не разлила на эти шикарные вечерние дамские платья. Затем джентльмены и дамы разошлись по разным комнатам: мужчины – курить и ругать Север, женщины – сплетничать и обсуждать моду.