Игра чувств

А, может, я уже настолько взрослый, что мне вообще больше не надо никаких чувств?! Пусть будут только положительные эмоции! С Ириской никогда не возникало даже легкой тени негатива. Только немного взаимного равнодушия как непритязательный гарнир типа картофельного пюре или рассыпчатого риса, на фоне которого основное блюдо вкуснее и красивее. Мне нравится даже то, что Ириска не звонит мне по несколько дней, и я не звоню ей, чтобы все накопившееся отдать ей при встрече. Я много думал про Ириску только тогда, когда летел в Москву.

В другое время я, бывало, по несколько дней вообще не вспоминал про нее, и это меня не удивляло, не огорчало и даже, возможно, радовало, потому что меня искренне не интересовало, с кем и как проводила Ириска свое время в мое отсутствие.

Я помог Ириске купить почти всю домашнюю технику.

– У меня к тебе все вопросы личные, даже об устройстве холодильника, – любила повторять Ириска.

Она даже записывала какие-то аргументы в пользу выбора той или иной марки стиральной машины или телевизора.

– Однажды мне придется покупать это все без тебя, но теперь я к этому готова, – говорила Ириска.

Тень расставания всегда следовала рядом с нами, словно в нашей жизни не было полудня, когда тени исчезают. Я всегда прислушивался к интонации, с которой Ириска говорила о нашей будущей разлуке, словно готовился к ней, стараясь в ее голосе услышать будущие слова, которые она произнесет в тот момент, когда кто-то из нас начнет другую жизнь. Она говорила о расставании как старые бабушки говорят о смерти – как о чем-то неминуемом, но светлом… Когда нужно будет подвести итоги перед кем-то, кто выше нас, а потом пойти непременно в рай, и провожание будет слезным, но небезутешным.

Эта ее и моя внутренняя готовность непременно расстаться, но сделать это легко, словно вздохнуть, сближала нас непонятным мне образом. Иногда мне казалось, что все, что мы делали, сближало нас. И особенно прощания… Они всегда были одинаковые, уходил ли я на несколько часов, дней или недель. Она почему-то никогда не целовала меня на прощание, не провожала, не проверяла не забыл ли я что-нибудь. Она просто смотрела мне в глаза легко и просто – именно так она смотрела каждый раз, когда встречала меня… И поэтому мы всегда расставались будто на несколько минут.

Давно мне не было так спокойно и комфортно приземляться, как в том полете.

Я научил Ириску водить машину и даже более того – научил ее получать удовольствие от вождения.