Игра слов

– Самой смешной была экскурсия по д’артаньяновским местам Парижа, – рассказывал Стас. – Оказывается, «Три мушкетера» – любимая книга французов. Они влюблены в д’Артаньяна сильнее, чем мы в Штирлица. С умным видом экскурсовод показывал на какое-то современное здание и говорил, что во времена, описанные Дюма, здесь была улица Генего, а вон там, где сейчас универмаг из стекла и бетона, была улица Дофин, и вот, мол, теперь вы легко сможете представить то место, где встретились д’Артаньян и герцог Бекингэм, прибывший на тайное свидание с французской королевой.

И говорил все это экскурсовод с таким серьезным видом, как будто эта встреча была на самом деле. Самое богатое воображение, безусловно, у японцев, потому что они с восторгом фотографировали те дома, которые не имели к мушкетерам никакого отношения.

– Ты слишком строг к французам, японцам и к действительно великому литературному произведению, – решил я заступиться за Дюма. – Ведь практически у всех героев «Трех мушкетеров» есть свои исторические прототипы.

И д’Артаньян, и Бекингэм – это реальные люди. Я уже не говорю про Анну Австрийскую и кардинала Ришелье. И ты это отлично знаешь…

– Я слишком хорошо это знаю, и поэтому было весело и грустно одновременно, – продолжил Стас, перебирая свои французские фотографии. – Уже после возвращения я почитал переписку герцога Бекингэма со своим любовником – английским королем Яковом. Бекингэм писал, что их соединяет нечто большее, чем «любовь, связывающая мужа и жену», а Яков называл его «нежной женой».

Письма он подписывал так – «любящий папочка и муж». Как только у Якова умерла жена, он сразу подарил ее украшения красавчику Бекингэму.

– Получается, что у гомосексуалиста Бекингэма никакого романа с Анной Австрийской на самом деле быть не могло? – очень заинтересованно спросила Кристина, будто речь шла об ее коллегах по работе или соседях по лестничной площадке.

– Во все времена для королей и их приближенных менять ориентацию было совершенно естественно.

Сегодня ты католик, завтра протестант… Сегодня тебя любит король, завтра ты любишь королеву. Так что стоит доверять многочисленным воспоминаниям о том, что Бекингэм действительно был без ума влюблен во французскую королеву, и, более того, Анна тоже была неравнодушна к герцогу.

Иринка с восторгом, открыв рот, рта не открывая, смотрела на Стаса. В эту минуту она им гордилась, и я невольно залюбовался ее гордостью.