Дрожащая скала

Вы – королевский офицер, вы, который должен подавать пример повиновения законам, вы посещаете шайку бездельников, которые смеются над вами, провозя у вас под носом контрабанду. Знаю также, что госпожа Лабар, раздавая деньги кабацким посетителям, которые хвастаются, что служили у ее мужа, нашла много друзей среди этого сброда, но какое нам дело до нее идо вашей шайки? Пусть они попробуют, эти каторжники, атаковать особу или собственность Кердрена! Да скажите им, что я их не боюсь! Скажите им, пусть придут… Я их вызываю!

На этом патетическом месте кто-то вмешался между спорящими, и больше уже ничего нельзя было слышать, кроме смешанных возгласов.

– Существовал ли когда-нибудь такой набитый дурак? – начал Альфред, с улыбкой обращаясь к Жозефине. – Старый бездельник желает, чтобы меня зарезали и разграбили мою собственность, потому что нынче мода грабить и убивать дворян! Что вы скажете, Жозефина, о тех понятиях, которые мой Конан составил себе о привилегиях моего состояния?

– Преданность заставляет его преувеличивать их до смешного, – сказала девушка, успевшая в продолжение этой паузы поумерить свое смущение.

 – Но обязанности, которые налагает на вас это звание, тем не менее священны. Особенно они запрещают вам то, что могли бы назвать неравным браком.

– Неравным браком! – невольно вскричал Альфред.

– Не это ли вы разумели, говоря мне о своих тайных чувствах? – спросила девушка, смело смотря на него.

Альфред чувствовал себя неловко, как провинившийся, но тотчас справился.

– Жозефина, – начал он с живостью, – я не хочу обманывать вас: мое имя не принадлежит мне, и я не могу располагать им по своему сердцу.

Но что принадлежит мне, так это любовь глубокая, преданная, безграничная…

– Довольно, сударь, – прервала Жозефина, пытаясь высвободить свою руку. – Это – оскорбление… оскорбление, которого я не заслужила.

– Выслушайте меня, ради Бога… позвольте по крайней мере объяснить вам…

– Объяснения бесполезны! И я, – присовокупила она со слезами в голосе, – я вам верила…

– Не верьте ничему, для меня невыгодному, прелестная Жозефина, – отвечал Альфред, насильно ее удерживая.

 – Но здесь не время и не место для такого разговора. Согласитесь видеться со мной тайно…

– Милостивый государь!

– Завтра вечером, в саду вашей матушки в Сент-Илеке… Стена невысока, мне легко будет…

Жозефина испустила пронзительный крик, проворно вырвала свою руку и остановилась.

– Что там такое? Не ушиблась ли ты? – спросила госпожа Лабар.