Птица пустыни. Дитя лесов

 – Я здесь новичок, и хотя я не склонен к унынию, однако предвижу много препятствий. Теперь же мне нужен ночлег и ужин, а после я попрошу у вас советов и помощи, как быстрее преуспеть в ремесле золотоискателя.

– Вы решились работать на приисках? – удивленно спросил Бриссо, качая головой. – Слитки находят все реже, да и большая часть паев уже разработана. Однако, если вы хотите, я попрошу главного распорядителя, с которым хорошо знаком, чтобы он уступил вам землю.

– Очень вам благодарен, месье Бриссо.

Кроме того, потрудитесь продать мне по умеренной цене инструменты, которые будут необходимы, и подыскать помещение для меня и для лошади.

– Лошадь здесь бесполезна, виконт, и, поверьте мне, вам лучше отослать ее на базар, где ее продадут с аукциона. Вас я отведу в соседнюю гостиницу, хозяин которой по моей рекомендации, может быть, согласится сдать вам номер со столом за весьма умеренную цену: по шесть долларов в день.

– Шесть долларов! Тридцать франков на французские деньги! – воскликнул Мартиньи, скорчив гримасу.

– Меньше никак нельзя, уверяю вас.

– Месье Бриссо, – сказал Мартиньи, – я, признаюсь, надеялся, что вы возьмете меня к себе и разделите со мной вашу пищу и квартиру «за мои деньги», как говорят англичане.

– Наша пища, – с иронией в голосе ответил Бриссо, – состоит в той провизии, которую мы не смогли продать и которая начинает портиться, а квартиры, кроме этого магазина, у нас нет. Послушайте, Педро, – обратился он к мулату, – покажите этому джентльмену спальню.

Огромные прилавки, заваленные товарами, тянулись в два ряда вдоль стен. Мулат опустил раму, закрывавшую их, и внутри этих ниш Мартиньи увидел кровати с тюфяками, набитыми паклей, покрытыми грубыми одеялами. Возле каждой кровати лежало оружие: ножи, ружья, пистолеты.

– Теперь вы видите, какую приятную жизнь ведем мы здесь? – усмехнулся Бриссо. – После дневных трудов мы еще не спим по ночам, потому что нас могут поджечь, могут ограбить и убить, – вот какая участь ожидает нас, если мы не будем бдительны.

Что ни ночь – то тревога. Поэтому я буду очень рад, когда оставлю эти отвратительные прииски.

Между тем, пока они разговаривали, солнце закатилось и ночь спустилась так быстро, как всегда бывает в этих широтах, где сумерки почти незаметны.

Бриссо обернулся к своим приказчикам.

– Ну, пора запирать магазин. Мартин, Том и Лендольф останутся здесь караулить, – распорядился он.