Птица пустыни. Дитя лесов

Купив у своего нового друга необходимые инструменты, виконт с энтузиазмом принялся копать, мыть, просеивать. Однако не прошло и недели, как однажды утром он с расстроенным видом вошел в магазин.

Это был час работы на приисках, и в магазине не было покупателей. Приказчики приводили в порядок товар, между тем как хозяин завтракал, сидя у прилавка, черствым хлебом и заплесневелой сосиской.

Приказчики, не обращая внимания на виконта, продолжали свою работу. Бриссо вместо приветствия подмигнул ему и, указав на табурет возле себя, предложил рюмку вина, которую Мартиньи машинально выпил.

Они еще не произнесли ни слова, а между тем, по-видимому, как нельзя лучше понимали друг друга.

– Ну, случилось то, что я предвидел? – спросил наконец Бриссо, набив полный рот.

– Да, – мрачно ответил виконт.

– Я же говорил… Нет ни слитков, ни песка?

– Работая прилежно, я могу собрать золотого песка на два доллара в день, а так как трачу шесть долларов на пищу и квартиру, то ежедневно терплю убыток.

Часть денег, полученных за лошадь, я уже истратил, но что я буду делать, когда истощатся все мои средства?

– Продолжайте работать. Может быть, вам повезет и вы найдете жилу.

– Вряд ли. Я дошел до пласта кварца, и мои инструменты ломаются об этот твердый камень. Я отдал яму одному бедному соотечественнику и бросил к черту заступ и тачку.

– Почему бы вам тогда не купить у золотоискателей, которые уже составили себе состояние, один из тех паев, где золота еще достаточно и где можно обогатиться за короткое время?

– С меня запросят двадцать или тридцать тысяч долларов.

Откуда их взять?

– Полноте! Я знаю, что у вас есть средства.

– Если они у меня действительно есть, – заметил виконт, – я желаю сохранить их неприкосновенными и не собираюсь ими рисковать.

– Что же вы намерены делать?

– Однажды в Калифорнии я потерпел неудачу подобного рода, однако сумел заработать больше, чем некоторые удачливые золотоискатели. С одним добрым товарищем, таким же искусным охотником, как и я, мы рыскали по лесам, убивая оленей и диких птиц, которых потом продавали.

– Очень хорошо! И вы хотите опять заняться ремеслом охотника? – спросил Бриссо.

– Почему бы и нет? Я привык к жизни в лесах и могу подстрелить лань со ста шагов, я мог бы охотиться на кенгуру или казуара, мясо которого, говорят, очень нежно. Если дичь ценится здесь, как она ценилась в Соноре, то я скоро получу хорошую прибыль.