Сказки о любви

Так с ней и плавали. Вернувшись назад, ближе к берегу, где она уже могла спокойно стоять на ногах, начал выкидывать её вверх, из воды, в которую она шлёпалась обратно с криком и визгом.

Вспомнилось всё, что проделывал со мной отец, когда-то давно, когда мы так же всей семьёй отдыхали на море. Так же, как он меня, брал Саньку за руку и за ногу и, раскручивая её вокруг себя, изо всей силы вышвыривал, как можно выше и дальше от себя, в воду. Восторгу не было предела…

– Маму!!! Маму! Киньте маму!

– Маму нам придётся вместе с тобой.

Одному мне не справиться и немного по-другому…

Поставил Саньку напротив себя, скрестили с ней руки. Мама пытается на них встать. Конечно же, опирается только на меня, я всё время падаю. Нахлебались все. Всё же я, уже один, беру Наталью сцепленными руками за стопу, чтобы подбросить. Она – вцепилась руками в мои плечи, уткнулась своей пышной грудью в моё лицо да так, что нечем дышать, визжит громче дочери… С горем пополам приподнял её над водой и, потеряв равновесие, рухнули… оба.

И так несколько раз подряд. Один раз всё-таки удалось её подбросить довольно высоко, к восторгу Саньки. В ушах у меня уже звенело от крика и визга, мощностью в две женские глотки.

Я не узнавал Наталью. Куда, интересно, подевалась солидная дама? Куда пропала эта строгая заведующая? Скорее – «заведующИЙ» большого, торгового центра, которую я иногда наблюдал со стороны. И к которой сам боялся подойти не вовремя?

Затем снова загорали.

Затем бегали друг за другом наперегонки по мелководью, брызгаясь ногами. Упав в изнеможении на горячий песок, зарылись в него. Лежим, запекаемся. Когда солнце пошло на закат, собрались домой.

Уже вечером, у Натальи на кухне, пили чай. «Сгорели» все трое. Сидели розовые, как поросята. Плечи, так вообще были красные. Мои, к тому же, все исцарапанные…

– Бедненький ты наш. Надо тебя сметанкой намазать…

– Надо вам обеим ногти обрезать, по самые уши…

Спать не хотелось, сидели за столом, болтали о разной ерунде, лишь бы не расходиться.

Санька клевала носом, но уходить отказывалась.

– Я с ва-а-ми… Ма-а-а?

– Завтра вставать рано, я тебя не подыму…

– Саша, иди. А мы с мамой ещё немного посидим…

– Не-е-ет!

Залезла ко мне на колени, потом обняла за шею, что называется – припала к груди, и замерла…

– Оставайтесь у нас, – прохныкала…

Я беспомощно развёл руками и глянул на Наталью из-за Санькиной головы.