Проклятие Темного

– За что тогда?

– Советник готовил восстание, за это и был казнён таким образом.

– Разве нельзя просто сослать или запереть в темницу?

– Ты далека от политики, из-за этого тебе непонятны действия верховного правителя, но казнь должна быть показательной, каждый должен знать, с чем столкнётся, если нарушит закон или попытается восстать против, иначе потери могут стать слишком велики.

– Нет ничего, что оправдывает жестокость.

Рауль коснулся моей руки и сразу отдёрнул. Он сжал губы, как будто старался удержать слова, но всё же сказал:

– Катарина, ты девушка с добрым сердцем и спасла мне жизнь, поэтому позволь дать совет: не противься тому, что происходит, не пытайся восстать, ведь я вижу, будь сейчас перед тобой верховный правитель, ты бы точно высказала ему всё, о чем думаешь, но это только навредит тебе.

Ты не в том положении, чтобы иметь право высказываться против и не нести ответственности за последствия, которые будут болезненны и плачевны. Просто старайся сберечь свою жизнь. Не имеет значения, женщина или мужчина, наказания для всех одинаковы, но для тех, кто покорился, здесь жизнь куда легче.

– Как? – он не понял, и я повторила вопрос: – Как ты живёшь с этим?

– Я давно усвоил: нарушения несут за собой наказание. Это знает каждый, кто служит повелителю. Советник пошёл на это, – он взглянул в толпу, где скрывалась восковая фигура, – значит, был готов понести наказание, если его замысел не удастся. Тебе не стоит печалиться о нем, поверь, он не был хорошим.

– А Айден?

Рауль слегка нахмурился. Вопрос был некорректен, но пока Рауль был довольно открыт со мной.

– Я не могу судить об этом. Я его гвардеец.

Это не дало мне прямой ответ, но ведь разве, если бы Айден был хорошим, Рауль не сказал бы мне об этом прямо?

Осадок от увиденного въелся глубоко в сердце. Может быть, этот мужчина и правда был виновен, но такая медленная и мучительная смерть не могла быть оправдана, просто не могла. Я поддалась Раулю и следовала за ним дальше молча, пытаясь переварить произошедшее, но, если быть откровенной, я не уверена, что когда-либо смогу забыть этот взгляд.

Центральная часть замка сильно отличалась от восточного крыла: не была вычурной, при этом всё здесь говорило о достатке. Она была мрачновата, как на мой вкус, но уж лучше так, чем эта странная пестрота цветов и сусальное золото. От воспоминаний о восточном крыле я поморщилась, там всё было слишком для той, что привыкла к простоте.