Мой лучший враг

– Дынька? Погнали на дачу? – Стас ущипнул Дашку за коленку.

– Да никогда в жизни, только если на твои похороны, – фыркнула Дашка, тряхнув волосами.

– Ну, как хотите. – Стас сделал шаг назад и… споткнувшись об меня, упал на траву.

Кто-то засмеялся. Я вжала голову в плечи.

– Твою ж мать! – выругался он. – И что у нас тут за грибок?

Он сел передо мной на корточки, и я увидела вблизи его лицо. Огромные голубые глаза – прозрачные, холодные, уголки век чуть вздернуты. Полные, плотно сжатые губы. Он сидел, повернувшись полубоком.

Его правое ухо, со шрамом и татуировкой, было скрыто от моего взгляда.

– Опа! Это не грибок. – В улыбке обнажился ряд белоснежных крупных зубов. Я не понимала, узнал он меня или нет. – Это человечек. Кто ты, гномик? Мальчик или девочка?

Я молчала.

– Отвечай, когда старшие с тобой разговаривают. А то злобный дядя сделает тебе больно. Очень больно, – последние слова он прошипел.

Я задрожала и пискнула:

– Девочка…

– Стас, не пугай народ, а? – устало сказал Егор.

– Отвали, – отмахнулся он, протянул ко мне руки и осторожно снял капюшон. – Вот, теперь я вижу, что девочка.

Он пристально смотрел мне в глаза. «Я знаю тебя. Я помню, что ты сделала. И я не простил. И никогда не прощу» – вот что говорил мне его взгляд.

– Ты что, новенькая? – спросил он.

«Зачем? Зачем ты ведешь эту игру?» – отвечала я взглядом.

– Да.

– Как тебя зовут?

«Ты помнишь. Ты же все помнишь».

– Тома.

– Та-ма-ра, – пропел он по слогам и улыбнулся, – что ж, буду иметь в виду.

Рад познакомиться, Та-ма-ра. – Он протянул руку. Я неуверенно подала свою. Он сжал ладонь так, что мне стало больно. Высвободиться я не смогла. Казалось, я услышала треск костей.

«Добро пожаловать в ад» – вот что говорила его акулья улыбка.

Наконец он отпустил меня. Никто не заметил ничего необычного. Никто, кроме Егора: тот подошел к Стасу и потряс его за плечо.

– Не пугай новенькую. Ладно, мы все закаленные, но она пока свежачок.

Стас нехотя поднялся на ноги и велел своей компании:

– Ладно, парни, валим на взрослую тусовку.

Они ушли. Я потирала ладонь. Пальцы тряслись, костяшки покраснели.

– Что, Ромка, в штаны наложил? – весело спросил Егор.

Ромка покачал головой. Он все еще был бледным.

Постепенно в нашей компании снова воцарилась дружеская атмосфера. Ребята начали болтать. Они смеялись, что-то кричали, Дашка носилась за Егором вокруг лавочки. Светка смочила волосы Ромки пивом и делала ему ирокез. Ромка улыбался.