Ученик архитектора

Поговаривали, что султан, несмотря на все свои зароки не прикасаться к вину, был вдрызг пьян. Вечером этого же дня Мурад был объявлен новым падишахом. По традиции ему вручили меч его славного предка Османа, и событие это сопровождалось барабанным боем, ревом труб, россыпями фейерверков, а также вознесением безудержных похвал новому правителю.

Где-то вдали, за стенами дворца, тяжело вздыхало море. Джахан, казалось, окаменел, и только капли пота, выступившие у него на лбу, доказывали, что он еще жив.

Спина его по-прежнему была согнута в три погибели, словно воцарившееся в комнате молчание тяжким грузом давило бедняге на плечи. Губы Джахана едва не касались пола, и можно было подумать, что он собирается поцеловать ковер.

– Почему здесь мертвецы? – спросил султан, указывая взглядом на мешок. – Вы что, совсем лишились стыда?

– Простите нашу оплошность, о достославный повелитель, – торопливо ответил один из его приближенных. – Мы думали, вы захотите взглянуть на них.

Мы незамедлительно отнесем покойных в ледник и позаботимся о том, чтобы им были оказаны все необходимые почести.

Султан промолчал. Потом повернулся к двум коленопреклоненным фигурам:

– Строитель, это один из твоих учеников?

– Да, всесветлый султан, – ответил Синан. – Это один из четырех моих учеников.

– Но я распорядился, чтобы ты прибыл во дворец один. Неужели гонец неверно передал мой приказ?

– Нет, он передал его совершенно правильно, – произнес Синан.

 – Это моя оплошность. Простите меня, о светлейший повелитель. Я слишком стар и нуждаюсь в помощи.

Султан вновь погрузился в молчание.

– Как его имя? – наконец спросил он.

– Джахан, мой многомилостивый повелитель. Возможно, вам доводилось его видеть. Он работает в придворном зверинце. Ухаживает за белым слоном.

– Погонщик слона и ученик архитектора? – усмехнулся султан. – Как же, интересно, ему удалось совместить одно с другим?

– Он служил еще вашему славному деду, султану Сулейману, да упокоит Аллах его душу.

Когда Джахан был юношей, я заметил, что у него есть способности к нашему делу, взял его под свое покровительство и передал толику своего мастерства.

Султан, не удостоив Джахана взглядом, пробормотал себе под нос:

– Мой дед был великим правителем.

– О, его величие сравнимо лишь с величием Пророка, имя которого он носил.