Ученик архитектора

Они словно бы создали над слоненком священный покров, ограждавший его от всех бед и напастей, – так сказал бы Джахан, если бы умел выражаться пышными фразами. Но мальчик лишь прошептал, обращаясь к детенышу в материнской утробе:

– Вот видишь, здесь не так уж и страшно. Выходи, не бойся.

Когда они вернулись в дом, отчим, взбешенный непокорностью жены, набросился на нее с кулаками. Джахан попытался защитить мать и получил свою долю побоев. В ту ночь он спал в сарае, рядом со слонихой, и проснулся в непривычной тишине.

– Мама! – крикнул он.

Ответа не последовало.

Взглянув на Пакизу, Джахан не заметил в ней никаких перемен. Но вдруг бока ее содрогнулись: раз, потом другой, и сзади начало что-то вспухать. Мальчик принялся во весь голос звать мать и сестер, но вскоре понял, что дом пуст. Пакиза начала оглушительно трубить, огромное ее тело сводила судорога. Джахану не раз случалось видеть, как рожают лошади и козы, но при родах слонихи он присутствовал впервые.

«Ничего страшного, – успокаивал он себя, – у Пакизы это уже шестой слоненок, так что она знает, что делать». И все же какой-то тревожный голос нашептывал мальчику, что не стоит всецело доверять природе и что слониха нуждается в помощи. Но вот о том, в какой именно момент и каким образом следует оказать эту помощь, внутренний голос, увы, умалчивал.

И вдруг из складок напряженной плоти появился бесформенный мешок, мокрый и блестящий, как речной камень. Он упал на землю, испустив потоки жидкости.

Слоненок, с ног до головы запятнанный кровью и каким-то густым, почти прозрачным веществом, появился на свет поразительно быстро. Это самец, понял Джахан. Слоненок дрожал мелкой дрожью, и вид у него был такой измученный, словно ему пришлось проделать длинный путь. Пакиза обнюхала сына, легонько подталкивая его кончиком хобота. Потом отправила себе в рот оболочку, в которой детеныш вышел из утробы, и принялась ее жевать. Слоненок меж тем неуверенно поднялся на ноги. Глаза его были закрыты, на теле тут и там виднелись пучки светлой шерсти. Его размеры и цвет поразили Джахана. Перед ним был самый крошечный на свете слон. Белый, как вареный рис.

Сын Пакизы был почти вдвое меньше, чем обычный новорожденный слоненок. У всех слонят хоботы такие коротенькие, что в первые дни они сосут материнское молоко ртом. Но голова этого малыша не доставала до колен матери, и дотянуться до соска он никак не мог.