Две судьбы Джаннет. Лучик солнца впереди

Любила одеваться стильно и следить за собой, никогда не упуская возможности аккуратно пококетничать с молодыми мужчинами. Во всех она видела потенциальных мужей. И ее нисколько не смущали их жены, а ее меркантильные взгляды ей всегда помогали в этом. И предположительно, что она поэтому и сблизились с его старшей сестрой, которая даже не заподозрила ее в корысти.

Джаннет – девушка с белоснежной чистой кожей, душой и улыбкой. С черными большими глазами, длинными темными ресницами и густыми бровями. У нее были правильные черты лица (нос и губы) и густые, ниже плеч светло-русые волосы с платиновым отливом.

Она была девушкой хрупкой, стройного телосложения и среднего роста. Мурат, напротив, был высоким, не худым, но суховатого телосложения смуглым брюнетом. Сестры также были высокими брюнетками.

Казалось бы, все так гладко и сладко в жизни Мурата и Джаннет, но не всегда одних устраивает счастье других. И именно их мир в семье и раздражал так сильно стройняшку Самиру.

– Мама, мамочка! – услышала крики дочки Джаннет.

Аниса звала ее испуганным голоском. Джаннет сама была еще девочкой, но с обязанностями мамы справлялась на все сто.

– Что случилось, моя девочка?

– Не знаю. Мне больно на ножке, и крови много потекло, – сказала малышка, едва сдерживая слезы.

– О Аллах. Так ты поранилась! – вскрикнула Джаннет, прикрыв рот от испуга. Затем взяла девочку на руки и понесла в ванную. Едва струя воды коснулась ноги, как стало видно, что ранка достаточно глубокая. «Во всяком случае, несколько шовчиков нанести придется», – произнесла Джаннет мысленно.

– Ладно, – обратилась она к девочке. – Сейчас мы поедем к папочке, он знает, что делать. Хорошо, мое солнышко?

– Ладно. А это больно будет?

– Разве папа может сделать тебе больно, родная? – Аниса улыбнулась, но улыбка быстро сошла с детского личика. Видно было, что девочка испугалась.

Джаннет накинула свой большой платок, она носила полную покрытую одежду мусульманки (хиджаб), взяла девочку на руки и направилась к выходу.

Машина такси уже ждала снаружи.

Выходя, она услышала вслед:

– Что вы натворили с ребенком? – Обращение на «вы» означало конкретное направленное обращение. Она так говорила, когда хотела обвинить девушку в чем-то, но не хватало смелости, что ли, сказать направленно. Это была свекровь.

– Бедное мое дитя, несчастный мой ребенок! – уже ускоряя шаги, прихрамывая, направилась к ним полная пожилая женщина, качаясь из стороны в сторону.