Игры фортуны, или Медвежий угол

– А то барин, что на открытых воротах крест был, а на закрытых не было, – резонно возразил ямщик.

– А с ямщиком твоим что сталось?

– Взяли его под стражу, так больше никто и не видел. Говорят, в Сибирь на каторгу отправили.

– Это за что же на каторгу?

– Не поверил судья его рассказу. Он же честь по чести поведал, все как было, ничего не утаил. И что скупщик всю дорогу своими богатствами хвалился тоже, не забыл рассказать. Вот тут-то судья и зацепился за его слова, решил, что он ради денег душегубством занялся.

Толокнов громко хмыкнул:

– Вот тебе и чертовщина! Бедолагу убил, ограбил, а на нечисть все свалил.

– Э-э, барин, – разочаровано протянул возничий,

– Вижу, вы ничему не верите. Объясните тогда, почему у скупщика не нашли никаких ран, а только следы укусов в разных местах?

– Я могу говорить только о том, что видел собственными глазами, – отрезал Толокнов, – лучше объясни, в чем мораль твоего рассказа?

– Чего? – не понял ямщик.

– Я говорю суть твоего рассказа, в чем заключается?

– А-а, суть.

Суть-то в том, что кабы не богохульничал тот скупщик, кабы нечисть не поминал, ничего-бы с ним не случилось.

– Да уж поучительная история, – с иронией заметил молодой человек.

Ямщик был недоволен легкомысленным отношением барина к его рассказу, однако он и не предполагал, что его страшилка да еще поведанная при таких дорожных обстоятельствах все-таки оставила свой след в душе молодого человека. Когда кибитка слишком близко подъезжала к деревьям и какая-нибудь ветка скреблась о ее борт, Толокнов вздрагивал, незаметно осеняя себя крестом.

Все-таки он был не из породы храбрецов. Между тем, туман немного рассеялся, а дорога стала просматриваться чуть лучше. Лошади, понукаемые ямщиком, побежали быстрее.

– Может дальше веселей пойдет, – успел с надеждой крикнуть возница. Вдруг кибитку сильно тряхнуло, затем перекосило, да так, что она чуть не перевернулась. Ямщик чудом удержался на своем месте. Левое переднее колесо сорвалось.

Лошади протащили перекошенную кибитку немного вперед и, наконец, остановились. Толокнов успел ухватиться за борт кибитки и поэтому не вылетел наружу. Однако он обронил один из дорожных пистолетов, который при ударе выскользнул на дорогу, исчезнув в тумане.

– Живы барин? – ямщик спрыгнул с козлов на землю и стал помогать Толокнову выбраться из кибитки. Тот изливал проклятия на дорогу, на туман, на лошадей, на самого ямщика, в общем, на все, что его окружало.