Один в поле воин! За ВДВ!

Но меня этим не достанешь, мне глубоко плевать на сержантские потуги! Кто, интересно, постирал этому сержанту его грязную тельняшку, ведь всё равно, он нашёл для себя прислугу, в лице «молодого» солдата!

– Рота, строиться на ужин!

Строимся в расположении, спускаемся в столовую, встаём вокруг столов.

– Садись! Сели.

– Отставить! Встали.

– Садись! Приступить к приёму пищи!

Опять замелькали ложки, заработали челюсти. Сержанты сидят за отдельным столом, смеются над нами, лакомятся пирожными, пьют соки.

Хорошо быть сержантом!

– Закончить приём пищи! Встать!

– Отставить! Сели.

– Встать! Заходим в расположение роты, готовимся к завтрашнему дню, подшиваемся, бреемся.

Я поднимаюсь в расположение, добираюсь до своей табуретки. Снимаю китель, вешаю его на душку кровати. Стягиваю кирзовые сапоги, распутываю, сбившиеся в комок, портянки, надеваю тапки и ковыляю к заветной аптечке. Заливаю кровавые мозоли зелёнкой, залепляю новым лейкопластырем, стало гораздо легче!

В тапках иду умываться, бриться.

Сажусь на табуретку, и меняю подворотничок на кителе. День службы почти закончен, несколько минут покоя.

– Рота, строиться на вечернюю проверку! – кричит дневальный по роте.

Долговязый сержант Стариков проводит перекличку личного состава учебной роты. Незаконно отсутствующих нет, никто не дезертировал.

– Отбой!

Стадо из тридцати «молодых» солдат устремилось к своим кроватям. Места катастрофически не хватает. Мы толкаем друг друга, ругаемся.

Около своей табуретки я снимаю китель, кирзовые сапоги, раскручиваю портянки, всю форму складываю на табуретке, портянки внизу, под табуреткой. Ныряю в кровать, укрываюсь одеялом. Затаился, будет продолжение цирка.

– Отставить!

Все бежим обратно, топот кирзовых сапог раздаётся, наверно, до Пскова. Толкаемся, ругаемся, ковыляем на построение. На ходу приводим себя в порядок.

– Отбой!

Сто человек, на ходу раздеваясь, бежит к своим кроватям.

Скидываем на табуретки свою форму, летим в кровати, укрываемся одеялом. Прыгаем полчаса, радуем сержантов. Но всему приходит конец, конец пришёл и нашим прыганьям, затихаем под одеялами. Я сразу засыпаю. Спокойной ночи!

3.7 Шестёрки

Весь личный состав учебной роты начал разбиваться по группам, для лучшего выживания в экстремальных условиях. И, естественно, начали возникать трения между группами. Я сблизился с солдатом с Украины, Хохловым.