Дагмара

Вдруг все то, что мы знаем сейчас, в одночасье окажется пустым? Может, мы верим в то, чего и вовсе нет? Взгляды Коперника тоже осуждались на протяжении двух веков, а сейчас весь мир признал, что он единственный был прав, а все остальные ошибались.

– Вот уж не думал, что вы мыслите столь масштабно. Хотел бы я обсудить с вами многое из того, что трогает мой ум, однако на данный момент в силу постоянных переживаний за Никсу и неустойчивого настроения мой разум не готов выстраивать основательные умозаключения, чтобы состязаться с вами в соображениях о науке.

– В таком случае, великий князь, давайте вернемся в пансион, нам с вами тоже нужен отдых.

– Да, пожалуй, наша прогулка затянулась, – заметил мужчина, поглядев на часы. – Ох, да вы промерзли, у вас кожа покрылась мурашками, возьмите-ка мой пиджак, он вас согреет, – учтиво сказал мужчина, без колебаний накидывая мне на плечи свою одежду.

Я не нашла резона отказываться от предложения спутника, потому как в действительности продрогла и опасалась, что гулянье наше может обернуться для меня простудой.

Его сюртук оказался мне велик размера на четыре и смотрелся, вероятно, как пальто. Во всяком случае, мерзнуть я перестала, вдобавок весь обратный путь мои ноздри с удовольствием вдыхали приятный аромат, представлявший собой запах чистой кожи и дорогого парфюма.

Вернувшись в свою комнату, первым делом я велела служанке набрать мне в тазик горячей воды, капнула туда масло лаванды и откинулась в кресле-качалке, блаженно опустив ноги в воду.

Процедура эта, вкупе с чашкой лимонного чая, помогла мне вернуть нормальную температуру тела и не заболеть.

Ночью я долго не могла уснуть, занятая мыслями об Александре: казалось, меня перестала раздражать его простота. Поначалу отсутствие в его манерах всякой претенциозности вызывало во мне досаду, потому как образ персоны из высшего света непременно должен иметь налет куртуазности. Александр не был похож на члена императорской семьи великого государства, скорее походил на скромного представителя мещанства.

Мне стало стыдно от того, что я вела себя с ним горделиво. Я лежала и размышляла о том, что Александр, вероятно, презирает меня за это, и о том, как бы улучшить его впечатление обо мне.

До событий, случившихся вскоре, мы с великим князем успели серьезно сродниться. Так уж вышло, что большую часть суток я вынужденно проводила подле него, в нескончаемых разговорах мы скрашивали друг другу скуку, царившую в стенах лечебницы.