Дагмара

Любовницы были у отца Саши, у его деда и прадеда. Чем скорее вы примете тот факт, что и у Саши скоро появятся метрессы на стороне, тем для вас лучше. Мы жены монархов, такова наша участь, от нас ждут рождения наследников и занятия благотворительностью, а для всего остального есть фаворитки, которые знают свое место.

– И вы миритесь с таким положением вещей? – спросила я, ошарашенная услышанным.

– Вы еще слишком юны, романтизируете свой брак, чересчур возвышаете чувства Александра к вам. Он вас бесспорно любит и уважает, но это никогда не мешает мужчинам заводить романы с необремененными многочисленными обязательствами барышнями.

А уж отношения императоров и цесаревичей с фрейлинами, так это вообще, если хотите, традиция Императорского двора, не вам ее менять.

– И сколько фавориток было у вашего мужа?

– Крайне неприлично спрашивать такое, но раз вы себе позволили подобную бестактность, я отвечу – мне доподлинно известно по меньшей мере о шести девицах, ночевавших в этих самых покоях.

– Это отвратительно, – выговорила я и тут же пожалела, что сделала это вслух, ведь происходящее, по всей видимости, ничуть не удручало императрицу.

– Не вам судить устои императорского двора. Дама нашего с вами положения должна осознавать свое высокое предназначение и никогда не опускаться до ревности. Вы должны уяснить, что всегда будете выше фавориток, вашего священного места они не займут ни на троне, ни в жизни вашего мужа. Мириться с наличием у супруга любовниц – всего лишь незначительная жертва, которую нужно отдать за брак с венценосной особой, – заключила она скрупулезно и бесчувственно, что вызвало во мне поток негодования и раздражения.

Более продолжать знакомство с дворцом я была не в настроении. Мне требовалось уединиться, чтобы обдумать создавшееся положение, соглашаться с которым я категорически не желала. В моей семье никогда не допускалось и мысли об адюльтере, Папа? и Мама? нежно любили друг друга. Подобающего видения супружеской жизни я, разумеется, ждала и от своего будущего мужа.

Сославшись на усталость, я отвесила поклон августейшей особе и поспешила покинуть ее.

Я тихо плакала в своих покоях, когда вошел Саша. Обеспокоенный моим удрученным состоянием, он подбежал и стал настойчиво расспрашивать, кто посмел меня обидеть.

Всхлипнув, я выпалила:

– Ее Императорское Величество заверила, что у тебя со временем появится фаворитка, и даже не одна.