Возлюбленная мертвеца

Сейчас, я начал ненавидеть всё живое, я неистово ненавидел всех и всё. Я знал, что зависть и обида говорили во мне. Я жаждал жить, в полном смысле этого слова. Я жаждал чувствовать, ощущать радость, теплоту, даже боль. Но это мертвое тело было не способно на чувства и ощущения, я не чувствовал даже боль. Отвратительный мертвец! Душа мага, заточенная в тело нежити! И что осталось от моего облика? Лишь только кости, отвратительное тело скелета.

Я снова злобно рассмеялся в тишину ночи.

– И что она должна была увидеть? Отвратительного лича! Конечно, девочка испугалась меня.

Я вдруг осознал, что моя ярость стала еще сильнее, и виной тому оказалось моё прекрасное видение, которое больше не приходило ко мне. Я вдруг только сейчас понял, что все эти недели я ждал её, я надеялся, что она придет снова. Но её не было. И все вокруг становилось для меня еще более ненавистным. Мне хотелось всё разрушать, всех убивать, хотелось, чтобы всем вокруг стало также плохо, как и мне было сейчас.

Я не понимал, что происходит со мной, но знал, что ярость копится во мне и уже готова полностью затмить мой разум. Сущность лича требовала крови и жертв, энергия смерти взывала, подпитываясь моей яростью.

Дойдя до окраины города, я сел на уступ возле крепостной стены и просто смотрел, как мягкий серебристый свет луны освещает эту мертвую степь вокруг. Тоска снова рвала мне душу. Почему мне было так тоскливо? Тело потеряло все чувства, а душевные страдания остались? Или может, я не до конца еще мёртв?

Вдруг в бледном свете луны что-то замерцало, очерчивая стройный облик девушки.

Прозрачный силуэт подернулся дымкой, и я вдруг испугался, что он может исчезнуть также неожиданно, как и появился.

Но, нет. Она не исчезла. Туман, из которого был соткан её стан, сгущался, предавая её чертам всё более реальный вид. Её прозрачность уже не была такой призрачной, хотя она всё ещё продолжала мерцать и переливаться.

– Ты снова пришла, – тихо простонал я.

О боги! Я сам от себя такого не ожидал.

Я боялся даже пошевелиться, чтобы не спугнуть её, чтобы она не исчезла. Она пришла! Впервые за все эти десятки лет, я ощутил радость. Это чувство было для меня чем-то невообразимо новым и таким ярким, что я на мгновение забыл о сущности лича и почувствовал себя живым.

Она смотрела на залитую лунным светом мёртвую степь, а затем повернула в мою сторону голову и вздрогнула. Очевидно, увидев меня, снова испугалась.