Возлюбленная мертвеца

Я глубоко задышала, пытаясь расслабиться. И вдруг множество картинок сложились в единый поток, образуя видение из нескольких коротких отрывков.

Я видела девушек в этих цепях, что сейчас были на мне. Девушки были разные, но конец у них был у всех примерно один и тот же. Каждая из них погибала от рук насильника и садиста, Аллана Бертье. Кто-то погибал быстро, не выдержав изощренных пыток, кто-то продержался дольше, до нескольких дней. Но никто не выживал в итоге. Я видела, как маска экстаза застывала на лице Аллана, когда он мучил очередную свою жертву, получая истинное наслаждение.

Затем моё видение поменялось, и я увидела в этих цепях Сандру. Я видела, как насильник Аллан срывал с неё одежду, как угрожал ей плетью, как хотел отдать её на забаву своему гарнизону. Бедная Сандра!

Потом я увидела темную башню и испуганное лицо своей подруги, крепко сжимающей два окровавленных клинка в своих руках. А также услышала разговор двоих людей: «Я защищалась», – проговорила Сандра. А затем я увидела языки пламени в окне тёмной башни, и как двое молодых людей скрылись в предрассветных сумерках в чаще тёмного леса.

Я открыла глаза и уставилась в темноту свой камеры. Значит, вот как все случилось. Что ж, этого мерзкого племянника герцога Бертье было ничуть не жаль. Огорчало только одно, что он слишком быстро умер.

Моя голова кружилась, мне было очень плохо, я начала заваливаться на бок и темнота поглотила моё сознание.

Глава 10

Джулиан

Весь день я не находил себе места.

Непонятная тревога не покидала меня. Меня снова мучила тоска, а еще к ней прибавилось чувство вины. Я был так резок с ней, так груб. Моя обида на весь мир и ненависть совсем лишили меня остатков разума. Я стал совершенно безумен, и от осознания этого чувство отвращения к самому себе вспыхивало во мне с новой силой.

Она больше не придет ко мне. Я с горечью осознавал это. И она правильно сделает, если больше не придет. Понимание этого, почему-то сильно рвало мне душу.

Нельзя больше думать об этой девушке. Она жива, она молода и прекрасна, к тому же аристократка, у неё вся жизнь впереди. Родители подыщут ей достойного молодого человека, выдадут замуж, она нарожает ему детишек.

Мысли обо всём этом породили во мне новую волну ярости. Она будет с другим, не со мной, и улыбаться будет не мне, и любить будет не меня, и кому-то другому отдаст себя, позволит касаться, ласкать её тело, и не от меня будут у неё дети.