Возлюбленная мертвеца

– Не надо, – испуганно прошептала она, – Прошу, не надо. Я не хочу.

Я мысленно ухмыльнулся.

– Останови меня, если можешь, – сказал я и уже поднес свою руку к её щеке.

Она замерла и зажмурилась. Я же, с замиранием сердца, если бы оно у меня было, провел по её полупрозрачной щеке своей ладонью. В следующее мгновение я понял, что моя рука прошла сквозь неё, а я не почувствовал ровным счетом ничего.

Я с раздражением заскрипел своими зубами.

– Я не чувствую тебя, – сердито проговорил я и начал стягивать с себя перчатку.

– Нет, не надо, – пролепетала она, открыв глаза и с ужасом разглядывая мою костлявую руку, которая тянулась к её лицу.

Вдруг я ощутил легкое покалывание на кончиках своих костяшек рук. Именно там, где мои пальцы касались её щеки, её кожа чуть светилась, вызывая легкую вибрацию.

– Я немного чувствую тебя, – удивленно проговорил я, – Я что-то чувствую.

Мои костлявые пальцы проходили сквозь неё, и я ощущал легкие электрические разряды на своих руках. Как странно.

Она воплощала собой сгусток энергии, и моё мертвое тело чувствовало эту энергию, соприкасаясь с ней.

Мне показалось этого мало. Что-то пламенное разгоралось в моей душе. Я хотел касаться её всю, но не мог. Я смог бы ощутить лишь покалывание на своих ладонях. Да и физического возбуждения я не мог испытывать, ведь моё тело было мертвым. Тогда что же со мной происходило?

Она стояла вся сжавшаяся и напряженная, с сильно зажмурившимися глазами.

– Посмотри на меня, Никсаэлла, – властно проговорил я.

Она послушно открыла глаза и робко подняла на меня взгляд своих янтарных глаз.

– Ты очень красивая девушка, – сказал я ей спокойным тихим голосом.

Я поднес свою руку к её плечу и очертил контур её руки. Затем я потянулся к её груди и накрыл её нежные полушария своими ладонями, снова ощутив легкие электрические разряды. Она вздрогнула и закрыла свою грудь руками.

– Не бойся меня, – сказал я раздраженно, – Опусти руки.

Она задрожала, но послушалась. Я жадно разглядывал, как высоко поднималась её прекрасная грудь при каждом вдохе.

Она была испугана и взволнована, от этого её дыхание было глубоким и прерывистым. Как же мне хотелось касаться её.

– Спусти свою сорочку с плеч, – сказал я охрипшим голосом.

Она еще сильнее сжалась, и я увидел, как задрожали её губы.

– Боги, Никсаэлла! Да не собираюсь я тебя насиловать, – сказал я ей, не без тени сожаления, – Разве я смог бы это сделать? Я всего лишь хочу посмотреть на тебя.