Возлюбленная мертвеца

Со стороны престола императора послышалось недовольное покашливание:

– Кхм, кхм, – прочистил горло император, – Раз уж вы уже познакомились, тогда отбросим ненужные церемонии.

Он сделал знак рукой, повелевая мне приблизиться. Я сделала несколько шагов к трону и замерла в ожидании.

– Итак, Никсаэлла, позвольте обращаться к вам по-простому, раз уж вы теперь будете в числе моих приближенных. У меня есть к вам несколько вопросов. Первое, я хочу поговорить с вами о вашей подруге виконтессе Алесандре Валерии Алисье, а также узнать обстоятельства смерти графа Аллана Бертье.

Он снова сделал знак рукой, позволяя мне говорить.

– Ваше величество, я видела обстоятельства смерти графа Бертье, а также видела, что виконтесса Алисье не виновна в тех преступлениях, что выдвинули против неё.

На лице венценосца отразилась ярость:

– Вы с такой уверенностью это заявляете! Откуда вам знать?

Я смотрела прямо на него, и в моем взгляде не было сомнений или страха. Я спокойно продолжила:

– Я в этом абсолютно уверена, так как видела все то, что произошло.

Мой дар открыл мне это. И я также уверена в правдивости всего того, что видела. Или вы сомневаетесь в моём даре? Если это так, то тогда зачем меня привезли сюда?

Лицо императора приобрело багровый оттенок от злости, но спустя мгновение он уже овладел собой и продолжил с невозмутимым видом:

– Что ж, допустим. Не стоит горячиться, юная Никсаэлла. Нам еще предстоит плотное сотрудничество. Поэтому прошу вас успокоиться и свыкнуться с вашим новым положением.

А теперь прошу вас без стеснений и эмоций поведать все то, что вы увидели. И уверяю вас, в моём лице вы увидите справедливого слушателя и правителя.

Я еще раз внимательно посмотрела на императора, как будто бы заново его увидев. А он был своеобразная личность. От его проницательного взгляда у меня мурашки забегали по спине. И он разительно отличался от своего брата, герцога Бертье. И слава богам, что престол достался не тому брату.

Постепенно слово за слово, я изложила все то, что знала и увидела.

Лгать не имело никакого смысла, так как Готти ловил каждое мое слово, ментально сканируя меня на ложь. Единственное, некоторые моменты я могла сгладить своим восприятием или просто умолчать. По ходу моего повествования, я видела недоумённое выражение лица господина Готти и внимательное и настороженное императора.

Когда я закончила свой рассказ, я заметила, как оба моих слушателя сильно побледнели.