Настенька

Наоборот, эта прохлада морозной ночи обволакивала меня и убаюкивала.

Совсем рядом со мной раздался какой-то звук, напоминающий хруст или скрип снега. Я повернула голову и уткнулась взглядом в чьи-то меховые сапоги. Затем послышалось какое-то ругательство, и вдруг чьи-то теплые руки подхватили меня и куда-то понесли. Первое и последнее что я запомнила, это теплое приятное дыхание на моем лице и горячие широкие ладони на моём теле. А дальше был полный провал.

Проснулась я от сильной жажды. Пить хотелось нещадно.

Я долго лежала, боясь открыть глаза, и прислушивалась к окружающему меня пространству. Где-то рядом раздавались незнакомые странные звуки. Точнее не так, звуки-то как раз я узнавала. Просто то, что я слышала, мне совсем не нравилось, ведь чем больше я прислушивалась, тем хуже мне становилось. Тяжелые мысли вновь заполнили мою голову. А слышала я не что иное, как пение петухов, а также мычание коров и лай собак.

Я открыла глаза и напряженно уставилась взглядом в потемневший деревянный потолок.

– Да чтоб тебя! – выругалась я каким-то слащавым незнакомым детским голоском, отчего подскочила и села на деревянной лавке.

– Блин, это уже не смешно, – вновь сердито выругалась я и огляделась вокруг.

Я снова зажмурилась и глубоко задышала, стараясь успокоиться. Я все надеялась, что вот сейчас открою глаза, и все вокруг изменится, что я очнусь на больничной койке где-нибудь в подмосковной больничке.

Я постаралась дышать ровно и спокойно, насколько это вообще было возможно в моём состоянии.

Но страх не проходил, да и странные звуки вокруг меня не замолкали.

Я медленно открыла глаза и снова выругалась. Ничего не изменилось вокруг. Да что же это такое!

Я встала и, покачиваясь, пошла к двум маленьким окошкам, возле которых стояла деревянная лавка. Опершись на неё коленом, я прилипла носом к холодным маленьким мутным стеклышкам и остолбенела. За окном раскинулась толи деревня, толи село. Снег пушистыми шапками покрывал крыши маленьких изб, из труб которых шел дымок.

По улице носились детишки, и звонко лаяли собаки. Вот две странно одетые женщины прошли мимо куда-то с коромыслами и ведрами. Вот какой-то мужичок вел под уздцы лошадку, которая устало тащила за собой сани с сеном. Что? Лошадь? Коромысла?

– Ммммм, – глухо застонала я, и на меня снова накатила паника. Моё горло запершило, во рту пересохло окончательно, и я закашлялась.

Отвернувшись от окна, я бегло окинула помещение взглядом.