Настенька

Одним словом полное отсутствие цивилизации.

– Блин, у меня ж теперь коза есть! – испугано вскочила я с лавки, внезапно осознав, что несчастное животное не подоено, не напоено и не накормлено. А ведь помимо козы у меня же ещё и целый курятник. Пятнадцать кур и один краснохвостый петух, который вчера так и норовил меня клюнуть.

Пока я судорожно натягивала на себя свою замысловатую одежду, домовой выкладывал на стол теплые лепешки и что-то типа чугунной сковородки, на которой шкворчала глазунья с поджарками золотистого сала.

– Садись, хозяюшка, – довольно ухмыльнувшись, проговорил домовой, – Ешь, пока не остыло.

Схватив деревянную ложку и оторвав кусок теплой лепешки я, в прямом смысле, накинулась на еду, будто бы год не ела.

Тем временем домовой налил мне в чашку травяной сбор и добавил туда ложечку мёда.

– Ешь, хозяюшка, ешь, – причитал мужичок, явно обрадованный моему звериному аппетиту, – Худая какая, одни мослы, тела-то нету совсем в тебе.

Он ловко спрыгнул с лавочки и, взяв с подоконника деревянную гребенку, что-то прошептал себе в ладошку. И вдруг мои длинные каштановые волосы взметнулись вверх, а вокруг них, словно мотылёк запорхал редкий деревянный гребешок. Я так и замерла с полуоткрытым ртом, пока на моё плечо не легла туго заплетённая длиной до самого пояса коса.

– Вот это да! – ошарашено выдохнула я.

Я уже собиралась спросить, как он это сделал, но он лишь качнул головой в сторону двери:

– Гость к тебе, хозяюшка.

И в самом деле, не прошло и нескольких секунд, как в избу вошла разрумяненная от мороза Матрёна.

– Ну как ты тут, Настенька? – деловито окинула взглядом меня и всё вокруг Матрёна.

От увиденного лицо её просияло, и она, улыбнувшись обрадовано, закивала:

– Вижу, что хорошо. Коза подоена и накормлена, изба выметена, печь затоплена. О, да и самоварчик подоспел как раз, – одобрительно потерла женщина свои ладошки.

– Проходи, раздевайся, – улыбнулась я подруге, – Чайку горяченького выпьем.

– Чего? – не поняла моей последней фразы Матрёна.

Я махнула рукой и пояснила:

– Говорю, что сбор травяной только что заварила. Выпей горячего, отогрейся с мороза.

– Аааа, – понятливо закивала женщина и умелым движением скинула на ближайшую лавку свой тулуп и платок.

Пока Матрёна усаживалась и наливала себе отвар, я опасливо пошарила глазами по избе в поисках Казимира.