Настенька

Подойдя ближе, я обнаружила, что дверь не заперта, и даже немного приоткрыта. Из помещения помимо громкого звука ударов о наковальню доносились ещё какие-то голоса, один из которых был явно женским.

– Данилушка, так что ответишь мне? Придёшь? – заливался соловьём девичий голосочек.

– Шла бы ты домой, Любаша, а то отец хватится и осерчает, – не без раздражения ответил чей-то низкий зычный голос.

Вау, вот это тембр. От звука этого голоса прям веяло мужской силой. И мне ужасно захотелось посмотреть, кому же он принадлежал.

И только я собралась открыть дверь и войти внутрь, как мне этой же дверью прилетело прямо в лоб. От неожиданности я повалилась на снег и схватилась за голову.

– Уййй, – потерла я ушибленное место.

– Чего встала у самых дверей, юродивая! – с ненавистью бросила мне выскочившая наружу девушка и торопливо пошла прочь, не оглядываясь.

– Вот ведь! – со злостью выпалила я, а сама была вынуждена признать, что моя вина в случившемся тоже есть.

Дверь распахнулась, и мой взгляд упёрся в большие меховые сапоги. Потом он заскользил вверх по ровным длинным ногам, задержался на толстом кожаном поясе, переместился на мощную широкую грудь и руки, огромные мускулы которых поигрывали через тонкую ткань рубахи. По загорелой коже шеи стекла струйка пота, и я не удержалась и проследила за ней взглядом, разглядев, как красиво вырез рубахи открывает часть бронзовой кожи на груди и шее, где на тонком кожаном шнурке висел простой медный крестик.

Затаив дыхание, я робко подняла свои глаза к лицу незнакомца и замерла в восхищении. Вот это образец! Ну, это просто богатырь какой-то, Илья Муромец! С широкого, красивого и немного румяного лица, из-под густых бровей на меня смотрели внимательные светло-карие глаза, а губы растянулись в доброй улыбке, открывая ровный ряд белых зубов. Средней длины русые волосы чуть вились и были подхвачены простым кожаным шнурком.

Обалдеть просто! Вот это экземпляр! Я изумленно разглядывала стоявшего передо мной мужчину, ну или парня, хотя определить его возраст я никак не могла. Наверное, всё-таки молодой мужчина, возраста примерно двадцати восьми или тридцати лет. Его рост был наверное метра под два, ну или около того, но точно не меньше ста девяноста сантиметров. В нём чувствовалась какая-то сила, даже мощь, но в то же время доброта и простота.