Настенька

Вот как, – многозначительно закончил Казимир.

– А в ту первую ночь, что после моего воскрешения, уж не он ли со своими приятелями ко мне в дом ломились?

– Он, больше некому, – утвердительно кивнул домовик. А я призадумалась.

И чем, интересно, было вызвано подобное внимание старшего сына Колобова к моей скромной персоне?

– Пора, хозяюшка, – проговорил Казимир, прерывая мои размышления, – Вон Лукьян уж у калитки топчется.

Поспешно намотав на голову серый пуховый платок, и схватив с печного протвижка теплую лепешку, я плотно запахнула свой тулупчик и выскочила на улицу.

– Здравствуйте, Лукьян, – вежливо поздоровалась я с темным пятном, что притаилось в тени низкого покосившегося частокола моего заборчика.

– И тебе здравствовать, красавица, – послышалось совсем рядом.

– Ну, веди, – кивнула я в сторону дороги, ведущей в центр села, так как куда идти, я не знала.

Пройдя примерно дюжину домов по той же улице, где стоял и мой дом, нечисть остановился возле невысокой ограды и прошмыгнул мимо избы в огород к низенькой закопченной баньке.

Я же так и осталась стоять у калитки, не зная, как лучше поступить.

Пока я размышляла, видимо в доме что-то произошло, поскольку не прошло и двух минут, как из избы послышались чьи-то истошные крики.

Поддавшись какому-то совершенно необъяснимому порыву, я рванула к крыльцу, и сама не поняла, как оказалась внутри небольшого дома. На полу лежала девочка лет десяти – одиннадцати вся в синяках. Ребёнок бился в конвульсиях, хватаясь за шею руками и широко раскрывая рот, пытаясь вздохнуть.

Рядом с несчастной девочкой на коленях ползала женщина, не в силах помочь своей несчастной дочери. Чуть в стороне стоял бледный мужчина лет сорока. Он был напуган и от волнения и страха кусал губы и нервно теребил в руках мокрое полотенце.

– Настька? – удивленно уставился он на меня, а я же смотрела только на девочку.

И волосы зашевелились у меня на голове, когда я увидела причину удушья ребёнка.

На тонкой белой шейке девочки сидело небольшое странное существо с бледно-зеленой, даже сероватой, кожей.

Отвратительного вида нечто, схожее чем-то с двухлетним ребёнком, только маленького размера и совершенно не человеческим взглядом абсолютно чёрных глаз, почувствовав мой взгляд, оторвало от шеи девочки свои маленькие ручки и подняло на меня до дрожи жуткие глаза. С длинных, заострённых, словно иглы, зубов капала зеленовата слюна. Рот растянулся в хищном оскале, а глаза злобно прищурились.