Настенька

Наверняка упокоить может только отсечение головы, да огонь.

Осознание произошедшего медленно настигало меня. Спутанные от волнения мысли постепенно выстраивались в спокойный размеренный ряд. И я с ужасом начала осознавать, что всё происходившее со мной не сон, это всё по-настоящему.

И только эта ошеломляющая мысль всплыла у меня в голове, как всё вокруг меня закружилось, а сама я начала куда-то проваливаться.

– Ох, ты ж девонька, – вдруг неожиданно запричитал банник, брызгая на меня ледяной водой из деревянной кадушки.

Я вдруг с удивлением обнаружила себя лежащей на полу в баньке, а надо мной склонились два представителя местной нечисти. Что со мной такое? Неужели обморок?

– Погоди-ка милая, я тебе сейчас облегчение сделаю, – затараторил Лукьян и затем, отвернувшись от меня в пол оборота, зашептал что-то в свои маленькие ладошки.

Прошла секунда, вторая, третья, и от моего душевного потрясения не осталось ни следа. Я с полным спокойствием разглядывала темные деревянные балки потолка низенькой закопчённой баньки Радовых, и меня совершенно не волновало ни сожжённая мною нежить, ни эти странные существа вокруг, именуемые нечистью, ни кто я, ни где нахожусь.

Меня вообще больше ничего не волновало, меня накрыл полный абсолютный пофигизм.

– Э-ка ты её приложил, – удивленно покачал головой Ведогор, – Ведьмы народ чувствительный и ранимый, с ними аккуратно надо, как бы не осерчала потом.

– Не рассчитал немного, – виновато закряхтел Лукьян, – Думал, сейчас в истерику впадёт.

Хоть и ведьма, а напугалась сильно, девчонка ещё совсем, ребёнок. Вот я и решил чутка успокоить, но видимо немного перестарался.

– Ты давай-ка лучше иди хозяев успокой, – хмуро покачал головой банник, – Хоть они и не могли разглядеть нежить, но всё ж таки наверняка уразумели, что что-то Настасья в печи сожгла.

Медленно бредя к калитке Радовых, я безразлично разглядывала окружающий пейзаж и мужчину, что топтался на одном и том же месте возле крыльца избы.

– Спасибо, Настя, – неожиданно поклонился Радов Степан и опасливо посмотрел на меня, – Ежели чего надобно, заходи. Мы завсегда тебе рады будем, – торопливо добавил он и поспешно удалился.

Весь путь домой меня не оставляло какое-то странное ощущение чьего-то присутствия. Остановившись возле невысокой изгороди своего дома, я обернулась, но никого не обнаружила.