Лигориум

Вскоре он нашел то, что искал – маленькую хибару, окна которой были забиты досками. Опустившись на корточки, Тук отодвинул пару ящиков, за которыми скрывалась прислоненная к стене деревяшка. Сняв ее, мальчик открыл небольшой лаз. Ойя, не задумываясь, пролезла в него. Она упала в подвал, как две капли воды похожий на их прежнее убежище. Голые стены, каменный пол, какие-то старые тряпки. Разве что кошки не было. Или Ксанна просто ее не видит?

Закончив возиться снаружи, Тук залез в подвал. Он придвинул деревяшку почти вплотную, и теперь только узкая полоска света падала на пол.

Они уселись на разбросанное тряпье.

– Ну? – требовательно спросил Тук.

– Что ну? – удивилась Ксанна.

– Кто ты?

Она в растерянности уставилась на мальчика.

– Кажется, мы договорились…

– Это было до того, как ты призналась в любви к деревяшкам. Вот-вот, именно так ты и посмотрела на меня на площади. Не сжимай так кулаки, кровить будет.

Ксанна свирепо уставилась на Тука. Ярость, клокотавшая внутри, искала выход.

– Ты из этих, да?

Она молчала, едва сдерживаясь.

– Хотя нет, – водя рукой по холодному камню, протянул Тук. – Будь ты деревяшкой, не выдала бы себя так легко. Они же не такие тугодумы?

Ксанна не заметила, как вскочила на ноги. В следующий момент Тук полетел на землю. Ударив его, Ксанна тут же пожалела о содеянном. Она бросилась к мальчику, но тот оттолкнул ее.

– Прости, прости меня! Я не хотела!

– Как же, не хотела, – он поднялся. В полутемном подвале кровь на губах казалась черной.

Она ударила ребенка. Любой из братьев только похвалил бы ее, да и сестрам было бы наплевать на человека. Но не ей. Неприятный холодок разлился по груди. Ксанна посмотрела на Тука. Тот сопел, утирая губу. Она сделала шаг.

– Не подходи! – огрызнулся Тук.

– Тук, я Ойя.

– Кто?

– Ты не знаешь, как мы зовемся?

– Ойя, Ойя… – забормотал Тук, нахмурившись. – Что-то слышал, погоди… – вдруг он изменился в лице.

– Не бойся меня, прошу. Тебе рассказывали неправду про мой народ. Я не причиню зла.

Тук молчал. Молчал так долго, что Ксанна отчаялась. Глупая была идея, как, впрочем, все, что она делала в последнее время. Что ж, ждать больше нет смысла, нужно убираться отсюда. Ксанна развернулась и молча отодвинула заслон. Она почти вылезла из подвала, когда сзади раздалось:

– Стой.

Сердце екнуло.