Возвращение блудного сына

Белая мгла не густой пеленою

Землю накрыла надёжно собой.

Взгляд ограничен её целиною,

Будто идёшь ты по дну, под водой.

Но динамическое то равновесие

Робко нарушил дневной ветерок.

Солнце послало своё нам приветствие,

Пробившись лучами сквозь редкий дымок.

Лес стал заметней, дома проявились.

Запаха гари почти уже нет.

Птицы поющие вдруг появились?!

Будто так было всегда, много лет?!

Но, всё же напрасной была наша радость,

Город опять накрыл сумрачный смог.

Нам удалось продышаться лишь малость,

Силы набраться и терпения впрок.

Вновь пелена становилась всё гуще.

Вновь защипало немного глаза.

Вновь воду пить стали мы опять чаще.

Вновь и в работе нажав тормоза.

Жизнь замерла чуть везде в ожидании…

Не ведали люди пока до поры,

Расстроив все планы в бесплодном гадании,

Что смог оказался опасней жары!

P.S.

Я описать всего не смог.

Ведь нету настроения.

В том виноват, конечно, смог.

Вот всё стихотворение!

Теперь жара была не только на улице.

Неизменно повышался градус и в отношениях Ксении и Анастасии.

С двумя двухдневными перерывами начавшаяся третья неделя пребывания Насти на даче у брата стала излишней, и привела к роковым, но в тоже время ожидаемым, вполне прогнозируемым последствиям.

Обиженная на Ксению, да и на брата тоже, Настя навсегда покинула дачу их родителей, где она тоже провела часть своего детства.

Но в итоге всё получилось как-то естественно и даже гармонично. Хуже было бы, если бы Настя не обиделась и не уехала.

Отношения между женщинами продолжали бы накаляться, и Платон бы тогда ломал голову, как бы потактичней выпроводить сестру. И не дай бог приехали бы ещё и дети Платона, и всё это было бы при них. Ему тогда было бы трудно и неудобно перед ними. А так всё разрешилось самым естественным образом.

Главной причиной конфликта между женщинами стал теперь не столько махровый эгоизм Насти, сколько её чрезмерная активность на даче.

Она и в этот раз очень хорошо помогла в огороде.

Однако теперь ещё и щедро тратила свои деньги на общий стол, покупая еду, чем даже несколько удивила хозяев.

Но теперь вся эта её материальная помощь подкрепилась и её тихой экспансией не только территории дома, но и участка. По столбам заборов висели её вещи. Всё, чем она пользовалась днём: раскладушка, матрасы, кресла, шезлонги, табуретки, миски, какие-то тряпки и прочее – всё это ею не убиралось на место, захламляя участок и раздражая его хозяев.