Возвращение блудного сына

К понедельнику, 23 августа, земля, наконец, напилась. Природа совсем оживилась.

Опять появились характерные для этого времени года вкусные запахи зрелого лета.

Возможно, поэтому, Платону опять вспомнились ещё с детства знакомые запахи позднелетней после дождя Москвы.

Вечером на даче, настроившись на лирический лад, он записал:

Ну, вот, наконец, мы дождались дождя!

И знойного лета пропала пора!?

Дышать стало легче, развеялся смог.

Но большего сделать пока дождь не смог.

Вмиг влагу впитала сухая земля.

Ещё бы нам надо дождя бы, дождя!

И он хоть и редко, но всё же идёт.

Комфорт для природы собой создаёт.

Неделя прошла лишь, и зной весь забыт.

Потоки воды с крыш – дождь землю долбит.

Уже стала мягкой сухая земля.

И вновь оживились спросонья поля.

Трава зеленеет и что-то растёт,

Собой изумрудный ковёр создаёт.

Жара прочь пропала и холод возник.

Что, осень настала? – народ снова сник.

Такие уж люди, всегда им не то.

То жарко, то сыро, то снег заодно.

То холодно, душно, и снега всё нет.

Погода любая, как скопище бед.

Давно всем известно из песни одной:

В Москве не бывает погоды плохой.

Ведь всякая в жизни она благодать!

И люди должны то давно бы понять!

Да! Понять это и многое другое людям не мешает! – решил писатель.

Платон давно заметил, что в процессе совместного труда, будь то семейный, или общественный, производственный, учебный или спортивный – люди невольно как-то сближаются.

На второй план уходят обиды, склоки, недовольство друг другом.

А они, одержимые общими идеями, проблемами, целями и задачами, начинают сплачиваться, даже дружить.

Так получилось у Платона и с Иваном Гавриловичем Гудиным.

Накануне его дня рождения, 24 августа, при очередной большой перегрузке коробок на минскую машину, он сам, первый, заговорил с Платоном. И тому ничего не оставалось делать, как невольно, формально, слушать своего антипода, не поддакивая ему, но и не отнекиваясь, не игнорируя его.

Платон, в общем, продолжал свою линию холодности и безразличия по отношению к лукавому старцу.

Но день рождения Гудина, 25 августа, был отмечен на редкость в тёплой, дружественной обстановке.

Накануне заложенный Иваном Гавриловичем расчётливый фундамент в якобы улучшение отношений с Платоном, дал свой результат.

За столом Гудин часто сам первый, причём уважительно, обращался к Платону, взамен получив о того два тоста – за внуков и за Галю.