Возвращение блудного сына

В очередной раз, безуспешно пытаясь пролезть к зёрнам через многочисленные, трущиеся перьями друг о друга, голубиные тушки, один из них – видимо самый бывалый – как-то уж очень быстро сориентировался, и резко влетел, будто бы из-за опасности. Его примеру сначала последовали лишь отдельные из сородичей, да пара дурных, опущенных стаей голубей, пытавшихся наклеваться на отшибе. Однако пока номер не прошёл.

Но буквально через пару минут разом резко взлетевшие, теперь уже все воробьи, моментально подняли и всю глубинную стаю.

Воробьи же, всей стаей красиво совершив большой вираж, опустились на освободившееся место под окном, и вдоволь наклевались долгожданных льняных зёрен.

Наблюдая за находчивыми воробьями, Платон поначалу даже подумал, что один из них, по жадности, подавился зерном. Он встал на задние лапки, выпрямился, и мелко трясся, словно задыхаясь. Другой же воробей пытался клювом не то вытащить зерно, не то его, относительно большое, получше развернуть в воробьином зеве.

Не в силах помочь несчастным птахам, Платон с интересом наблюдал, чем же всё это закончится. Вскоре картина повторилась и рядом, с другим воробьём, потом с третьим.

Присмотревшись, Платон обратил внимание, что раскрывающие клювы воробьи все одинаковы по размерам и раскраске и отличаются от остальных.

А когда он увидел, как один воробей пытается засунуть зёрнышко в широко открытый клюв другого, чуть ли не с головой залезая туда, а тот, моментально проглотив пищу, снова слишком широко открывает клюв, забавно дрожа при этом, то сразу всё понял.

Это воробьиные родители так начали кормить своих вылетевших из гнезда переросших детёнышей!

Надо же! Какие воробьи оказывается умные? Недаром мой отец их любил и уважал! Наверно знал за что?! – решил не состоявшийся юннат.

Однако скоро голуби вернулись и быстро восстановили свою справедливость.

Со временем один голубь, за крутой нрав окрещённый Платоном «Паханом», выделился среди других.

Во время кормления он отгонял чужих и слишком настырных голубей, заклёвывая их, а в остальное время дежурил, сидя на открытой форточке, или на карнизах соседнего дома, первым давая знак своим сородичам на начало приёма пищи.

В ожидании своей кормилицы обычно один или два голубя дежурили у окна.