Возвращение блудного сына

– «Да отмучится он быстрее! Собаки съедят!» – выдал сокровенное, и добавил перца во всеобщее обсуждение, Иван Гаврилович.

И уже к концу дня их опасения в принципе подтвердились. Переходя двор, голубь погиб под колёсами отъезжающей машины.

От такой новости от Алексея Надежда Сергеевна не выдержала, и убежала на второй этаж поплакать.

– «Да-а! А курицы тоже бывают кандидатами наук!?» – сокрушённо бросил вслед скрывшейся Иван Гаврилович.

– «Да, ладно!» – оборвал того Алексей.

Но жизнь шла своим чередом.

В метро периодически молодые нищие козлики перескакивали через турникеты, а состоявшиеся по жизни и успешные в жизни самодовольные пожилые, даже старые, козлы своим самолюбованием иногда тормозили толпу при входе на эскалатор.

Да! У каждого в жизни своё место, свой черёд! – сам себе мудро заметил писатель. Но Платон был оптимистом и никогда не унывал. А жизнь брала своё!

Заканчивался золотой октябрь – середина золотой осени!

Ну, как можно унывать, даже осенью, когда кругом такая красота?! – рассуждал поэт, тут же записывая:

Прохладный солнечный октябрь.

Шуршит опавшая листва.

И с голубого небосвода

Светило смотрит на меня.

От Солнца я, невольно жмурясь,

Вокруг себя бросаю взгляд.

И, красотой вокруг любуясь,

Пишу я строчки невпопад.

Прошёл Покровским вот бульваром.

Дошёл до Чистых я прудов.

Здесь хлопоты людей недаром:

Мой город и к зиме готов.

В пруду ещё ночуют утки.

Фонтаны (там, где аист) бьют.

Пройдут всего возможно сутки,

И их к зиме уже запрут.

С газонов всех листву убрали.

И на скамьях уж не сидят.

Но ходят по бульвару пары.

Прохожие на них глядят.

И вспоминают здесь былое,

Как сами были молоды.

Да! Было время! И какое?!

Вдвоём гуляли у воды.

Стихи друг другу тут читали,

И целовались до утра.

С компанией своей гуляли,

Но только редко, иногда.

Проходят дни, проходят годы,

Проходят целые века.

Но, презирая все невзгоды,

Любовь здесь будет навсегда!

И «Чистые пруды» навеки

Пребудут символом любви!

За чистоту люблю я… реки!

Люблю златые октябри!

Да! Платон любил их, впрочем, как и многое другое! Он вообще ко всем людям, их словам, делам и поступкам всегда относился с теоретическим пониманием; ко всему в жизни происходящему относился сугубо практически, с аналитически философским спокойствием; в общем, всегда был добрым и любвеобильным человеком.