Фуэте для олигарха

– Именно поэтому ты и не расстаёшься с этой плюшевой балериной в лягушачьем образе? – Томашевский улыбнулся.

Девочка сжала ручками игрушку и улыбнулась.

– Да. Я тоже мечтаю о таких, как у неё пуантах и пачке, – она нежно провела пальчиками по игрушке.

– Пачке?

– Да, это накрахмаленная пышная юбочка, видишь, как у неё, – она вытащила игрушку из-под одеяла, и показала её Томашевскому.

Эльдар улыбнулся.

– И ты действительно хочешь заниматься балетом? Знаешь, я слышал, что это очень сложно и не у всех, получается, дойти до своего личного триумфа.

– Я очень хочу попробовать. Обещаю, – она поднялась и присела в постели, – что я буду стараться, очень, очень. Я буду успевать учиться и в школе, и в балетном классе. Пожалуйста, поверь мне.

– Ну, хорошо, дорогая, я подумаю над твоей просьбой и завтра попытаюсь найти нужную нам школу. Вечером сообщу тебе, смогу ли я осуществить твою мечту.

– Правда? – Ева широко улыбнулась.

– Ну конечно, правда. Я всегда выполняю свои обещания. А теперь, давай спать.

Завтра у тебя очень важный день, – Томашевский склонился и поцеловал её в щёку. – Спокойной ночи.

Ева обхватила его руками за шею и крепко зажмурила глаза.

– Спокойной ночи, дядя. Я тебя очень люблю. И я так рада, что ты взял нас к себе.

– Я тоже рад, что вы будете жить со мной. А теперь спи, – он погладил её по волосам и, поднявшись на ноги, потушил свет и медленно направился на выход из спальни.

Эльдар приоткрыл дверь напротив и зашёл в комнату Стаса. Мальчишка уже крепко спал, повернувшись на правый бок.

Томашевский с улыбкой осмотрел разложенную на банкетке хоккейную экипировку, и ещё раз взглянув на племянника, покинул комнату, направляясь в свою спальню.

Раздевшись и приняв душ, лёг в постель. Эльдар, наконец, вздохнул с облегчением. Неделя дел и бесконечных хлопот показалась ему концом света. Он ещё никогда не уставал так сильно, как за эти семь дней последней августовской недели.

Повернувшись на бок и потушив свет, он прикрыл глаза и погрузился в сон.

Но спустя час, резко открыл глаза и подскочил на месте, от прикосновения к своей руке маленькой тёплой ладошки.

Он пытался рассмотреть в темноте детское лицо. Потянувшись рукой к тумбочке, щёлкнул пальцами по кнопке выключателя прикроватной лампы и зажмурился от резкого разрушения тьмы светом, стремительно воцарившегося в его комнате.

– Ева, что случилось? – он с волнением во взгляде всматривался в лицо девочки, по щекам которой стекали крупные слёзы.