Тирамису для одинокого детектива

Томашевский пресекал все её попытки остаться с ним наедине. Возможно, это было связано в первую очередь с дружеской солидарностью, потому что Эльдар знал, что Воропаев по ней сходит с ума.

Её последняя попытка забраться в постель Томашевского накануне её свадьбы с Воропаевым, разбилась на мелкие осколки, когда она явилась на его съёмную квартиру, под предлогом оказания ей помощи. И пока он делал кому-то нужные телефонные звонки в гостиной, она разделась и легла в его кровать.

Он вышвырнул её на улицу, как собаку и пригрозил, что если она попытается сделать это снова, то он лично свернёт ей шею.

И она смирилась со своей участью и вышла замуж за Воропаева. Поначалу он даже ей понравился, и она погрузилась вместе с ним во все прелести медового месяца, но когда спустя полтора месяца на её тесте проявились две чёткие полоски, она потеряла покой, потому что ребёнок не входил в её ближайшие планы.

На аборт идти побоялась и потому на ранних сроках попыталась избавиться от него щадящими бабкиными способами, которые подсказали подруги.

И лишь, когда попала в больницу с угрозой выкидыша на ранних сроках, только тогда пришлось во всём признаться Воропаеву.

Он заставил её, оставить ребёнка и строго следил за её состоянием всю оставшуюся беременность. До тошноты был учтив и нежен, осыпал подарками и выполнял любые её прихоти. Когда сын родился, он уже начал работать в убойном отделе и по роду своей деятельности стал частенько задерживаться на работе.

Оставшись одна с ребёнком в четырёх стенах, она впала в жуткую депрессию.

Беспокойный Лёшка с вечными проблемами по здоровью доводил её иногда до состояния коматоза своими нескончаемыми криками по ночам. Её мать отказала ей в помощи, потому что на тот момент занималась исключительно устройством своей личной жизни, а родителей Воропаева давно не было в живых.

Она злилась, била посуду и медленно сходила с ума от крошечного пространства съёмной однокомнатной квартиры, где она оказалась, заперта в полном одиночестве.

Частенько гуляя с сыном в парке, встречала своих бывших сокурсниц, которые в отличие от неё всё-таки окончили университет и отлично устроились в жизни.

Елена боялась сама себе признаться в том, что она никогда не чувствовала трепетной любви к своему сыну. Той любви, о которой кричат все женщины вокруг, едва становятся матерями. Длительная послеродовая депрессия сменилась постоянной, когда раздражало, казалось всё.