Тирамису для одинокого детектива

 – Нет, только не это… – закончив осмотр содержимого карманов, он вдруг чётко вспомнил, что утром, опаздывая на тренировку, бросил связку ключей на тумбочке в прихожей и, по-видимому, выскочив из квартиры, второпях её забыл.

Он вышел из подъезда и, набрав номер телефона матери, принялся терпеливо ожидать её ответа, слушая бесконечные длинные гудки в своём телефоне.

Решив не расходовать итак еле тлевший заряд батареи, он положил телефон в карман и направился на автобусную остановку. Знал, где она работает и потому решил поехать прямиком в офис.

Суровая охрана на входе в деловой центр, долго выясняла причину его прихода и его личность.

Ожидая от них ответа в вестибюле, Алексей только спустя полчаса, наконец, узнал о том, что мать улетела два часа назад в Прагу на три дня.

Остановившись на ступенях делового центра, Лёшка осмотрелся по сторонам и задумался. Абсурднее ситуации не придумаешь и куда теперь идти, и где ночевать эти три дня, он пока не знал.

Он осторожно перешёл дорогу и, поднявшись по винтовой лестнице, зашёл в ближайшее кафе. Купив сдобную булочку и стакан сладкого чая, он перекусил за столиком у окна и направился на квартиру Маргариты Розвадовской.

Но вместо радушной хозяйки, как это было прежде, дверь ему открыли рабочие в перепачканных краской комбинезонах и сообщили, что хозяйка уехала на неделю за город с сыном, пока они будут делать ремонт в её квартире.

Лёшка покинул подъезд дома Марго и присел на лавочке детской площадки. Он достал из кармана телефон и набрал её номер, который она ему дала в их последнюю встречу, но едва первые длинные гудки поступили на его телефон, экран в последний раз ярко вспыхнул и безнадёжно погас.

Пересчитав мелкие деньги, которые у него остались в карманах, он понял, что на билет в коттеджный посёлок Полонских и тем более Томашевских ему не хватит.

Алексей поднялся на ноги, и дошёл до перекрёстка. Остановившись у края тротуара, он задумчиво осмотрелся по сторонам, словно раздумывая, куда идти дальше.

Огромный мегаполис гудел своей размеренной жизнью, и до него крохотной песчинки в этом огромном городе никому не было дела. Он сделал несколько шагов по пешеходному переходу и, оказавшись на другой стороне улицы, медленно двинулся вдоль набережной.