Тирамису для одинокого детектива

Если ты с ней работаешь, я не против, но я категорически против, когда ты касаешься её тела своими лапами или даришь ей цветы, – Воропаев обхватил мужчину за шею и, потянув на себя, приблизил его к своему лицу. – Я понятно говорю?

– Саша, перестань! – громко обратилась к нему Рита. – Хватит!

Воропаев смерил её пристальным взглядом.

– Ты права, действительно хватит! – он бросил на её стол цветы и направился к двери, стремительно покидая её кабинет.

Когда он вышел, Воинов перевёл на неё внимательный взгляд.

– Ритуля, что это за хам?

– Денис, я же вас просила, не называйте меня так, – Марго, не отрывая взгляда, смотрела на закрывшуюся дверь и немного подумав, сорвалась с места и стремительно направилась за Воропаевым.

Она догнала его уже у машины, когда он собирался сесть в салон.

– Саша, подожди… – Марго схватила его за руку, когда он уже оказался за рулём. – Куда ты едешь?

– Домой.

– Но ведь ты пришёл зачем-то.

– Зачем-то? – он поднял на неё глаза.

 – Хотел пригласить тебя на свидание и побыть вдвоём, а вместо этого застаю тебя по окончании рабочего дня в компании этого проходимца, который гладит тебя своими руками и называет Ритуля.

– Сашка, да перестань ты ревновать. Уверяю, у тебя для этого нет ни единого повода, – она коснулась рукой его пальцев, но он резко отстранился в сторону.

– Нет, Розвадовская, это ты перестань. Я нахлебался этого в первом браке и не собираюсь снова ходить с рогами. Поверь мне на слово, это омерзительно.

– Что? Ты смеешь меня сравнивать со своей женой? Ты думаешь, я способна изменить тебе?

– Она раньше тоже не могла, а как видишь…

– Убирайся! Никогда не думала, что скажу тебе это, но сегодня ты этого заслуживаешь. Никогда не смей меня ни с кем сравнивать. Понял меня? – она подняла вверх указательный палец. – Если бы я хотела изменить тебе, то поверь после того, как наша свадьба расстроилась, я бы давно вышла замуж за другого мужчину, и у моего ребёнка был бы сейчас другой отец.

– Ты хотела сказать у нашего ребёнка.

– Нет, Воропаев, это только мой ребёнок и чувствую, что ему так и придётся остаться только моим, и расти без отца, – она развернулась и медленно пошла к дверям кондитерской.

– Ритка, ну извини меня. Я погорячился…

Марго не обернулась и, открыв дверь служебного входа, моментально скрылась за нею.

Воропаев повернулся и, посмотрев в лобовое стекло, резко со всей силы ударил руками по рулю.