Чувства под запретом

Через минуту на почту приходит письмо с документом, но я не могу ничего исправить, потому что Катя умудрилась мне прислать договор в формате без права внесения правок. Я по этому поводу, разумеется, очень громко возмущаюсь и Булавин предлагает переслать файл ему, чтобы он попросил администратора его распечатать.

Вскоре Александр возвращается с пачкой документов, дает мне первые три страницы, а сам начинает просматривать остальные. Времени на язвительные замечания у меня нет, но наверняка в моем взгляде читается скепсис.

Покончив с первыми двумя страницами, я забираю у него листок и с удивлением понимаю, что парень заметил две из трех ошибок. Понятно, что сам договор очень простой, но Куприна с ним, тем не менее, не справилась. Выходит, Булавин не так безнадежен, как я успела подумать.

Когда миловидная администратор вновь заглядывает к нам, я уже фотографирую исправленный договор чтобы отправить его начальству.

– Спасибо за помощь. Оказывается, все не так запущено, как я думала.

– Я люблю удивлять, – подмигивает он, распахивая передо мной дверь.

Я, кажется, вспыхиваю, потому что сразу вспоминаю свой сон. Знаю, что реальный Булавин не имел к нему никакого отношения, но удивил, так удивил, это точно…

Мы показываем Артему свои машины и у него, кажется, сбивается дыхание когда он видит разбитую фару на тачке Булавина. Он садится на корточки рядом с бампером и нежно проводит рукой по кузову, морщится, когда пальцы скользят по царапине и, кажется, утирает слезу.

Бампер “фиесты” у него такой гаммы чувств, конечно, не вызывает. Он забивает вин коды в приложение на телефоне и через пару минут сообщает нам, что новый бампер и фару могут доставить уже завтра, еще пару дней займет покраска и, получается, в середине следующей недели мы сможем забрать свои колымаги.

Александр пожимает руку механику, мы отдаем ему ключи и оба понимаем, что пора прощаться. Почему-то вместо облегчения я испытываю капельку разочарования… Этого еще не хватало!

– Как истинный джентльмен я просто обязан угостить тебя обедом, – заявляет Булавин.

– Спасибо, но боюсь, после этих пирожных я еще дня три буду сыта.

– Да ладно, ты съела всего два. Серьезно, Дарья, позволь мне загладить вину.

– И ты уверен, что обед в твоей несравненной компании перекроет неудобство от того, что я осталась без тачки на несколько дней? – вопрошаю с сомнением.