Любите маленьких драконов. Принцесса и дракон

А поскольку король-отец еще в пору взросления наследника четко вбил ему в голову, что политика и любовь – вещи несовместимые, и что от придворных стервятниц надо отбрыкиваться всеми возможными способами, то принц изначально отсекал все вольные помыслы насчет любых окружающих его девиц. Наконец он натренировался в этом деле так, что воспринимал их, как разряженные манекены, не более. И чувства к ним испытывал соответствующие.

Эта суровая закалка сказалась, видимо, и сейчас, поскольку даже на обнаженную натуру ведьмы любоваться ему совершенно не доставляло удовольствия.

Ну, разве что чуть-чуть и исключительно с эстетической точки зрения. Все-таки фигурка у придворной магички очень даже ничего, и при других обстоятельствах принц, несомненно, обратил бы на нее внимание, как и на весьма привлекательное личико. Но чувство наследного долга не позволяло ему расслабляться в пределах своего королевства, а значит, все старания Вилиреи обратить на себя внимание принца были заранее обречены на провал. Вот будь она какой-нибудь принцессой из соседнего государства, тогда совсем другое дело. А так…

Едва Норберт в полной мере оценил, чего от него хотят, как в ту же секунду он оторвал нахалку от своего почти королевского тела и безжалостно отшвырнул подальше.

– Никогда не смей ко мне приближаться! – злобно прорычал наследник престола. – Завтра же поставлю перед Его Величеством вопрос о твоем соответствии занимаемой должности!

Ведьма попыталась использовать последний довод:

– Но я люблю тебя, Норберт! Я так давно тебя люблю, что на других мужчин даже смотреть не могу!

– Это твои личные проблемы, Вилирея, и меня они не касаются! Достаточно того, что я тебя не люблю и никогда любить не буду.

Бедную влюбленную ведьму перекосило от едва контролируемой ярости. Так ее еще никто не унижал!

– Открой немедленно дверь, иначе все это будет расценено как попытка похищения – со всеми вытекающими последствиями в виде показательной смертной казни на центральной площади! – продолжал рычать разъяренный Норберт.

Ведьма недобро прищурилась, срочно вспоминая все кары, которые она могла наслать на посмевшего отвергнуть ее наглеца. Ведь он все-таки принц… Принц, точно! Как там было в одной старой детской сказке? Принца в лягушку превратили? Можно, конечно, и в лягушку, но уж больно банально, а повторяться Вилирея не любила. Она должна быть единственной во всем. Поэтому…

В принца полетело какое-то сложное заклятие.