Посредственность, или как стать Настоящим Магом

Такое проявление – черта исключительно элементалей, – а вот это уже интересно. Присвистнула, погружаясь в свои мысли.

Я не могу быть элементалем. Как я понимаю, такие существа – это воплощение самой стихии. Магия в виде плоти и крови. Их не может быть несколько и проявляться они по очереди не могут. Я уже была элементалем молнии, воды и огня. Дальше ещё три стихии. Если предположить, что во мне магия всех шести стихий… То почему я не могу её использовать? По-любому есть какие-нибудь стихийники, исключающие возможность противостояния, например воды и огня.

Значит дело не в этом. А если дело в самой магии? Она белая. Если смешать все цвета светового спектра, то получится белый как раз. Только вот, что же тогда происходит внутри меня?

– Вы говорили о человеке с похожей на мою магией. Может все же спросить у него? Он объективно живёт с ней дольше и может что-то…

– Нет, – перебил меня мужчина и скривился как от зубной боли. Они точно с тем человеком в плохих отношениях. Зуб даю.

– Если вы не хотите с ним разговаривать, то давайте это сделаю я, – я не собираюсь отступать от единственного ключа к разгадке тайны, от которой, возможно, зависит моя жизнь.

– Нет, – как бы не начать рычать.

– Вы знаете, что ведёте себя сейчас как ребёнок? – совершенно спокойно и мягко, будто разговаривала с пятилеткой или умственно отсталым, спросила я, заглядывая Эверфольду в глаза.

– Это ты мне будешь говорить? – я вроде себя никогда так не веду. Почему надо стрелки сразу переводить?

– Да, я говорю.

Вы же понимаете, что от этого может зависеть моя жизнь? – замолчал. Наконец думать начал.

– Сами разберёмся, – без сопливых. Ну да. Прекрасно просто. И почему нам достался такой упрямый и недоверчивый к людям куратор? За что?

– Я спрошу у Тана айс Ранморн, – встала и уже собиралась идти, но меня придержали за руку.

– Тот человек так же ничего не знает о своей силе и будет бесполезен.

– Если вы так думаете – это не значит, что и по факту так же, – отмахнулась я, но попытки к бегству прекратила.

Да и не смогла бы, потому что Эверфольд все ещё держал. Крепко. Опять руки ледяные. Или это у него всегда? Кстати, надо бы поднять вопрос о вчерашнем, чтобы успокоиться. Ненавижу ходить в неведении и пытаться составить ветку размышлений из ничего. Могу уйти куда-то не туда. Мама говорила: не накручивай себя. Тем временем я: я юла, я юлю, вечный двигатель юлы.

– Тан Эверфольд, насчёт вчерашнего, – опять он перебивает. Как же бесит.