Листопад последней любви

И когда в кабинете всё наконец стихло и лишь часы на стене тихим ненавязчивым тиканьем заполнили пространство чарующей мелодией ночного покоя, Катя прикрыла глаза и погрузилась в глубокий сон.

Глава 10

Первая неделя с момента проведения операции Марии Владимировны для семейной жизни Кати и Елагина оказалась настоящим испытанием на прочность. Их постоянное дежурство и пребывание в палате женщины по очереди стало ежедневной данностью их обычного распорядка дня. Сменяя друг друга и давая возможность хоть немного отдохнуть, им некогда было больше думать о каких-то моментах непонимания или так называемых притирок совместного бытия.

Впервые за долгое время с момента их знакомства они казалось научились понимать друг друга с полувзгляда и полуслова. Не задавая лишних вопросов, каждый стремился заботиться не только об Онегиной старшей, но и о друг друге, пытаясь облегчить и хоть как-то скрасить это непростое для обоих время.

Катя на период операции и с первых дней восстановления мамы по настоянию Игоря практически отошла от дел в кондитерской и погрузилась с доскональностью в лечебный распорядок и посильную помощь Марии Владимировне.

Что в конечном итоге уже очень скоро сказалось на её быстрой реабилитации и полном восстановлении.

В доме к моменту возвращения Онегиной старшей комната была полностью оснащена всем необходимым медицинским оборудованием, и нанятая Елагиным одна из опытных медицинских сестёр в области кардиологии была полностью посвящена в рекомендации, которые предоставил лечащий врач Марии Владимировны.

Переезд в дом обеих представительниц семейства Онегиных, вызвало смешанные чувства у всех работающих в доме Игоря. С мужчинами всё оказалось намного проще. Они с добродушием приняли молодую хозяйку и её маму и с удовольствием откликались на любую просьбу и готовы были оказать требующуюся от них помощь.

С немногочисленными женщинами населяющими большой особняк отношения не заладились сразу же.

Мать и дочь Крутицкие ревностно охраняли свою территорию и о том, чтобы Катерина сама готовила обед или стирала бельё даже для собственной матери и речи быть не могло.

Все её просьбы воспринимались в штыки и потому устав от бесконечных препирательств и возражений Катя отступила и больше не пыталась даже заговаривать с женщинами.

Больше всего ей не хотелось с первых часов пребывания в доме мужа прослыть злобной хозяйкой, а напротив хотелось наладить отношения со всеми работающими в этом большом доме.