Листопад последней любви

– К сожалению, сегодня воскресенье и полагаю, мне вряд ли удастся найти хоть одну живую душу, чтобы ускорить процесс передачи денег и начать подготовку к операции. Но вы не волнуйтесь, уже завтра я полностью займусь вашим делом.

– Может, нужно моё вмешательство и необходимо надавить на кого-нибудь? – Елагин вопросительно посмотрел на врача.

– Нет, ну что вы. Поверьте, здесь у нас всё происходит оперативно, и каждый сотрудник работает на совесть. Просто выходные дни здесь официальны для всех специалистов и их никто не отменял.

У нас бывают исключения в крайних и очень срочных случаях, но поверьте, сейчас для Марии Владимировны излишняя спешка не нужна. Безусловно, мы не будем теперь оттягивать процесс проведения операции на долгие две недели и сделаем её по возможности раньше.

– Но вы говорили, что её состояние после вчерашнего приступа может стать нежелательным при проведении операции, – Катя смотрела на Крапивина, не отрывая взгляда.

– Не волнуйтесь. Я был у неё сегодня утром и поверьте, Катенька, ваша мама чувствует себя гораздо лучше, чем вчера и я думаю, прекрасно перенесёт операцию.

– Вы уверены? Это не вызовет осложнения?

– Уверен. Я работаю и делаю подобные операции не один десяток лет. Да, конечно операция будет сложной. Но будем надеяться, что всё пройдёт благополучно.

– И когда приблизительно вы её прооперируете?

– Я полагаю, что все подготовительные моменты и дополнительное обследование займут несколько дней. И через неделю мы проведём операцию.

– Хорошо.

Скажите, мы можем увидеть её прямо сейчас? – Елагин внимательно посмотрел на доктора.

– Можете. Я провожу вас сам лично. Только вам придётся переодеться, потому что она находится в палате интенсивной терапии и туда сами понимаете, без специальной одежды вход строго воспрещён.

– Может, тогда наш визит нежелателен сегодня, чтобы её не волновать?

– Ну что вы, напротив… Я думаю ваш приход к ней сейчас для неё станет лучшим лекарством и дополнительным источником силы. Прошу вас… – Виктор Александрович поднялся на ноги и показал им рукой на выход из кабинета.

Спустя пару минут Елагин осторожно распахнул дверь палаты и вместе с Катей вошёл в полутёмное помещение. Они сделали несколько шагов и остановились в центре комнаты. Переглянувшись, они внимательно посмотрели на женщину, лежавшую на широкой кровати.

Заметив чужое присутствие, Мария Владимировна не спеша повернула голову и открыла глаза. Увидев дочь, она натянуто улыбнулась.