Листопад последней любви

Никого он не покупал. Ему нужна жена и учитывая, что я согласилась на наш с ним брак, он лечит маму, как свою будущую тёщу. Всё закономерно.

– Понятно, теперь пытаешься уже выгородить его и увидеть в нём доброго самаритянина. А ты хоть на минуту представила, как ты с ним ляжешь в постель, если ты его не любишь? Это ведь будет изо дня в день и тут тебе придётся или терпеть всё это или выть в подушку, когда он заснёт.

– Откуда у тебя такие познания интересно?

– Из жизненного опыта.

– И великий тот твой жизненный опыт?

– Великий не великий, а есть.

И я точно знаю, что женщины, которые выходят за мужчин не по любви, очень несчастны в жизни.

– Послушай, Даня… Всё, что ты сейчас мне говоришь, уже ничего не изменит. Я дала слово. Игорь оплатил лечение мамы. Назад пути нет.

– А если бы ты вернула ему те деньги, что взяла у него?

– Ты шутишь? – Катерина вскинула голову.

– Даже и не думал. Что если у тебя будут те деньги, что он потратил на лечение нашей мамы. Тогда ты бы отказалась выйти за него?

– А как же обещание?

– К чёрту обещание! Я не хочу, чтобы ты страдала и рушила свою жизнь.

– Почему ты думаешь, что я буду непременно страдать?

– Потому что как бы ты не замазывала глаза своими натянутыми улыбками, я вижу, что ты ничему не рада. Не в радость тебе этот вынужденный брак. Остановись, пока не поздно! Ведь потом будешь жалеть, да только он тебя уже никуда не отпустит. Уцепится за тебя обеими руками. Он ведь давно тебя обхаживает и тут такой шанс. Воспользовался чужим горем… Сволочь!

– Даниил, прекрати! – Катя повысила голос и гневно посмотрела на брата.

 – Ты забываешься! Ведь если бы не Игорь, сейчас неизвестно что было бы с тобой после этой аварии. А твоя служба в армии? Ты слишком быстро забываешь добро, которое для тебя делают.

– Отлично! Раз я такой неблагодарный, вот и отблагодаришь теперь его за всё сама в супружеской постели, исполняя его гнусные прихоти…

Резкая пощёчина обожгла лицо парня.

Он накрыл ладонью покрасневший участок кожи и резко поднявшись, опрокинул стул.

Даниил пристально всматривался в бледное лицо Кати, которая обхватив дрожащими пальцами кисть своей руки, которой только что ударила его, смотрела прямо перед собой в одну точку.

– Ты ведь никогда не касалась меня. Никогда не наказывала, даже в детстве… – он смотрел на неё, не моргая.

– Ты прав. Но сегодня ты перешёл все границы, и мне жаль, если ты не понял даже сейчас, за что я тебя ударила, – Катя опустила глаза на скатерть.