Пантеон великих. – ТЫ КТО? – А ТЫ?

Путятин был богатый и имел много слуг. Слуги его любили и боялись. Путятин даже часто думал: «Чего они меня боятся? Любят, а боятся. Я же такой справедливый: если ты чего не сделал, то и я не сделаю чего. А ежели ты сделаешь чего не то, то я сделаю, конечно. Но это будет по закону. Так что можно не бояться.» Слуги соглашались, но всё равно боялись. И это было неправильно. Это показывает насколько Путятин всё-таки был выше и умнее своих слуг.

В сущности, Путятин был такой же, как и они. Только лучше.

Но об этом он сам никому не говорил. А все остальные и так знали.

Вообще, Путятин был демократичен и прост. Когда он говорил, все молчали и слушали, а он не перебивал. Еще Путятин любил, чтобы все смеялись. И когда он шутил – действительно, никуда не денешься – все смеялись. Он любил птичек, кошечек и собачек, а те в ответ любили его так же безмолвно, как и слуги (птички, правда, пели).

Путятин музицировал на пианинах и мог сыграть две пьесы. То есть он был чувствительная натура.

Хотя никому в этом не признавался. Поэтому он любил удаляться в лес, предаваться раздумьям и собирать плоды родной природы.

Слуги разбегались по окрестностям, и не показываясь хозяину на глаза, оберегали его покой от недалеких и надоедливых местных жителей. Иногда, чтобы у хозяина не нарушалось чувство единения с окружающей природой и естественности обстановки, они отлавливали какого-нибудь зазевавшегося рыбака или садовода и доставляли того к месту гуляния хозяина.

Путятин отрывает голову от куста с черникой, разгибает стан и видит – сидит в лесу на пенечке рыбак с неводом. Путятин подойдет и ласково заговорит с ним, пошутит, отведает у рыбака зайчатины, и дальше пойдет. И ничего! И все живы и целы! И рады-радешеньки!

Потом придворный домовод-летописец описывал эту встречу, нумеровал страницы, прошнуровывал и вставлял их в домовую книгу. А копию рассылал по местным газетам. А те могли напечатать. Местные рыбаки и садоводы читали газету и радовались (некоторые даже удивлялись – потому что не верили раньше и говорили невесть что – дескать, злой, а теперь вот факт, против факта не попрешь – добрый!) До многих, наконец, доходило, какой у них всё-таки удивительно человечный хозяин.

Вот, мол, можно гулять по лесу и тебе за это ничего не будет, а может даже будет еще и лучше!

Путятин после таких встреч тоже бывал в хорошем настроении и всё философствовал.