Страсть и приличия. Благородные сердца: Книга один

Знания Ханны о чопорной английской моде были ограничены случайными сплетнями, подслушанными на званых вечерах, а она уже целую вечность не посещала их. Ее личное мнение заключалось в том, что его сильная челюсть и четко очерченный рот прекрасно гармонировали с темными глазами и аристократическим носом.

– В тот день я тоже узнал вас, – хрипло признался он, выражение ее лица выявило смятение. – Когда вы играли на органе в часовне.

– Но вы даже не знали моего имени.

– Я был… не уверен.

– Понятно, – пробормотала она, гадая, насколько хорошо он помнит об их детской дружбе.

– Значит, это выглядит не слишком дико? – он жестом указал на свой шрам, неуверенность в его голосе вызывала сострадание.

– Вовсе нет. Я думаю, он вам идет.

Виконт фыркнул.

– Лгунья.

Глаза Ханны широко распахнулись в ответ на обвинение, хотя она была рада заметить намек на улыбку на его дрогнувших губах.

– В самом деле, милорд. Вы обвиняете дочь викария во лжи?

– Наглой лжи, – добавил он, улыбаясь чуть шире.

– Хочу, чтобы вы знали: я никогда не вру, – посмотрела она на него с притворным негодованием. Он поднял одну бровь, и она добавила: – Ну, если только в самых редких случаях, чтобы защитить чужие чувства.

Он многозначительно посмотрел на нее, и она поняла ошибку в своих словах.

– Конечно, я не лгала, чтобы пощадить ваши чувства.

– Конечно. Вы просто находите шрамы на лице очень привлекательными.

– На вашем лице, – добавила она, а затем моргнула, взволнованная признанием.

 – То есть, я хотела сказать, – она глубоко вздохнула, – что шрам на джентльмене вполне может украшать его, особенно когда он заработан в честном бою, в то время как дама с таким дефектом может стать только объектом жалости.

– По-вашему, я не достоин сожаления?

Выражение лица было забавным, но за вопросом Ханна почувствовала неподдельное любопытство.

– Едва ли. – Она взяла гребень и принялась расчесывать его запутанные локоны, готовясь к стрижке.

 – Несмотря ни на что, вы выжили даже с такими ужасными травмами. Я бы сказала, что вам повезло. Бог даровал вам второй шанс.

– Для чего?

Ответ, казалось, был очевиден, и она выпалила его, не задумываясь.

– Для жизни и создания вашей будущей семьи, – сказала она и замерла.

Уильям отвел взгляд, цвет сошел с его щек.

– Думаю, не для этого, – пробормотал он.

– Простите меня.