Страсть и приличия. Благородные сердца: Книга один

– Вы считаете, что со мной произошло чудо?

– А как еще вы объясните свое выздоровление? Умения Грейс, конечно, впечатляют, но они распространяются только на приведение раны в порядок. И конечно, не было недостатка в молитвах, посланных от вашего имени.

Уильям хмыкнул, и Ханна замолчала, вытирая оставшуюся на его руке мазь.

– Эти нити нужно убрать, – дочь викария подняла глаза и встретилась взглядом с виконтом. – Но сегодня утром Грейс прислала записку, что не сможет прибыть еще день или два.

Боюсь, что в деревне снова произошел пожар. Жильцы дома сильно обгорели.

– Очень грустно это слышать, – Уильям нахмурился, но затем его взгляд стал умоляющим. – Вы можете удалить их?

– Полагаю, что могу, но раньше я только наблюдала за этой процедурой.

– Я доверяю вам.

Глаза Ханны расширились, а губы изогнула довольная улыбка.

– Что ж, хорошо, сейчас, когда рана почти исцелилась, вы почувствуете себя намного лучше, если стежки не будут тянуть кожу.

Мои швейные ножнички помогут нам, – она указала на стол, где лежали ее швейные принадлежности. – Я спущусь на кухню и обработаю их кипятком.

– Это действительно необходимо? – Уильям поднял брови.

– Грейс считает, что так правильно, и яей доверяю.

Ханна вернулась так быстро, как только могла, и сразу приступила к работе. Уильям поморщился, но промолчал. Приятно было осознавать, что он способен воздержаться от оскорбительных высказываний, если это требуется; не то чтобы она плохо подумала о нем, если бы он вдруг выругался.

Удаление стежков было нелегким делом, приходилось выдергивать каждый свободный конец нитки из кожи, применяя силу. Бедняга дрожал, когда она закончила.

– Лучше?

Он пожал плечами, осматривая ужасную рану, обезображивавшую всю верхнюю часть левой руки.

– Мне нужно было позволить ампутировать ее. Вряд ли я смогу когда-нибудь полноценно пользоваться этой проклятой… заштопанной, – он бросил на Ханну извиняющийся за очередное ругательство взгляд, – уродливой штукой.

– Все не так уж и плохо, – Ханна пыталась говорить обнадеживающе, но со стороны травма действительно смотрелась страшно. – Некрасивый цвет сойдет, и рана не будет выглядеть так устрашающе. В общественных местах все будет закрыто рубашкой и жакетом, а по ночам сорочкой.

– Хорошо, что у меня никогда не будет жены, которая упадет в обморок при виде моей руки.

– Определенно.